Шедловский побледнел и мучительно закашлялся, прикрывая рот кулаком. Ситуация была патовой. Гость рядом с ним был птицей такого полета, что просто сказать ему: «Не вмешивайтесь не в свое дело», начальник завода не мог физически.

В этот момент в моей голове щелкнул невидимый тумблер. Сложив воедино внешность, манеру держаться, это высокомерие человека, уверенного в своем абсолютном праве казнить и миловать, я понял, кто передо мной. Сергей Иванович Мальцов. Крупнейший промышленник, железнодорожный магнат, хозяин заводов-гигантов. Неудивительно, что Шедловский перед ним чуть ли не на цырлах ходит.

И надо же было такому случиться! Мы устроили эту грандиозную, показательную уборку цехов специально, чтобы зайти с козырей и предложить новому руководству наши идеи по модернизации и организации работы. И именно в этот момент новое руководство, оказывается, водит по заводу главного конкурента и, возможно, будущего покупателя предприятия! Апломб.

— Сергей Иванович… помилуйте, — Шедловский, наконец, прокашлялся и заискивающе заглянул в глаза магнату. — Это же тот самый юноша! Тот, который и подсказал мне гениальную идею для создания автоматической сцепки вагонов. Я вам давеча о нем говорил. Вы же и поэтому тут. Сцепка вагонов, новая, что и в Англии и в Германии такой нет.

Внутри меня всё оборвалось. Что⁈ Я не смог сдержаться и наградил Шедловского суровым, почти злым взглядом. Сдал! Уже успел разболтать такую важнейшую, прорывную информацию конкуренту! Видимо, пытался набить цену заводу или себе лично.

Мальцов, услышав про сцепку, неуловимо изменился. Брезгливость на его породистом лице мгновенно сменилась улыбкой — приторной, хозяйской, от которой за версту тянуло липкостью, фальшью и холодным расчетом.

— Вот как? Удивительный… удивительный молодой человек, — протянул Мальцов, вновь разглядывая меня, но теперь уже не как мусор, а как племенного скакуна на ярмарке. — Ну, такому, пожалуй, вольнодумство простить можно. Талант требует… некоторой свободы, не так ли?

Я стоял молча, а в голове бешено крутились шестеренки. Что это сейчас было? Неужели Николай Иванович не видит, что этот стервятник Мальцов сейчас прямо на его глазах начнет меня вербовать? И что если я уйду к нему, сам Шедловский останется не у дел со своим заводом и чужими патентами?

Хотя… А мне-то что? Моя рубашка в данном случае ближе к телу. Идеологических барьеров у меня нет, с Шедловским мы детей не крестили и клятв верности на крови не давали. Если великий и ужасный Мальцов прямо сейчас предоставит мне лабораторию, деньги, возможности работать на его необъятных предприятиях и заниматься изобретением всего, что может усовершенствовать паровозы и железные дороги Российской Империи — почему бы и нет?