Я рассмеялась и обняла ее.
— Ты лучшая, Лен.
— Знаю. Иди уже, Золушка. Твой принц наверняка ждет.
Я посмотрела на часы. Опаздываю.
Сердце забилось чаще.
Я вышла на улицу и сразу увидела его.
Гордей стоял у черной машины, прислонившись к дверце. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы чуть растрепаны. Он смотрел на вход и, когда увидел меня, выпрямился.
На его лице мелькнуло что-то… удивление? Восхищение?
— Провинция, — сказал он, когда я подошла. — Ты… охренеть.
— Что? — я смутилась. — Плохо?
— Хорошо. Слишком хорошо. — Он обошел меня вокруг, разглядывая. — Мне придется сегодня отгонять от тебя мух.
— Каких мух?
— Парней. Которые будут на тебя пялиться.
Я фыркнула.
— Северов, ты с дуба рухнул? Кто на меня будет пялиться?
— Все, — просто ответил он. — И мне это не нравится.
Он открыл передо мной дверцу машины.
— Садись, провинция. У нас свидание.
Я села. Сердце колотилось где-то в горле.
Машина тронулась. Я смотрела в окно и думала о том, что сказала Ленка.
«Он разобьет тебе сердце».
Может быть.
Но сегодня я хочу просто быть счастливой.
Хотя бы один вечер.
Ресторан «Небо». 33-й этаж.
Я никогда не была в таких местах. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И вид на Москву, от которого захватывало дух.
Гордей ждал меня за столиком у окна. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы уложены небрежно, но идеально.
Он отодвинул для меня стул. Я села, чувствуя себя Золушкой на балу.
— Не бойся, — улыбнулся он. — Здесь просто еда. И просто вид. И я. Тоже просто.
— Ты никогда не бываешь просто, — возразила я.
Он усмехнулся.
— С тобой — бываю.
Вечер пролетел как один миг. Мы говорили обо всем. Оказалось, что он обожает старый рок, коллекционирует винил, ненавидит лицемеров и терпеть не может своего отца. Что у него есть младшая сестра, которую он обожает, и старая бабушка в деревне, куда он ездит каждое лето.
— Бабушка? В деревне? — удивилась я. — Ты?
— А что? — хмыкнул он. — Думаешь, мажоры не умеют картошку копать? Умеют. Просто не любят.
Я рассмеялась. И поймала его взгляд — теплый, внимательный, совсем не хищный.
— Ты красивая, когда смеешься, — тихо сказал он. — Не смейся при других.
— Почему?
— Потому что я собственник. Глупо, да?
Я не ответила. Просто смотрела на огни Москвы внизу и чувствовала, как внутри тает лед, которым я окружила свое сердце.
Глава 11 Гордей
Две недели спустя. Кофейня.
Гордей заходил теперь каждый вечер. Садился за стойку, пил американо, смотрел, как она работает. Иногда помогал, вытирал столы. Официантки шептались, что красавчик-миллионер рехнулся.