— Поздно.
— Не поздно, — повторил Марк мои же слова. — Никогда не поздно, если по-настоящему.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает что-то новое. Решение.
— Марк, — сказал я. — Был несколько раз, правда, просто наблюдал.
— Зачем?
— Хотел.
Марк улыбнулся.
Глава 25 Дорога
Гордей. Неделю спустя.
Я сидел в машине на трассе и смотрел на указатель.
Её город был в пятиста километрах от Москвы. Маленький, где она выросла.
Я ехал к ней.
Что я скажу? Как она встретит? Выгонит? Убьёт? Имеет право.
Но я должен был её увидеть. Увидеть сына. Увидеть ту жизнь, которую разрушил, и попытаться хотя бы подобрать осколки.
В машине играла музыка, за окном мелькали поля и перелески. Я думал о том, как мы познакомились. О её глазах, полных ненависти. О том, как эта ненависть сменилась доверием. О том, как я это доверие убил.
— Прости меня, Алиса, — прошептал я. — Прости.
Ветер уносил слова в никуда.
Но я надеялся, что когда-нибудь она их услышит.
Глава 26 Встреча
Алиса. То же время. Сентябрь выдался на славу тёплый, бабье лето.
Я сидела на крыльце и кормила Мишу. Он ел жадно, причмокивая, и я улыбалась, глядя на него.
— Алиса! — вдруг закричала мама из дома. — Там машина какая-то! К нам едет!
Я насторожилась. К нам редко кто приезжал. Дорога к дому была грунтовой, и чужие машины здесь не появлялись.
Я встала, прижимая Мишу к себе, и посмотрела вдаль.
По пыльной дороге медленно приближался чёрный джип. Дорогой. Московский номер.
Сердце упало куда-то в пятки.
— Мам, — прошептала я. — Забери Мишу. Быстро.
— Кто это?
— Забери, мам! Пожалуйста!
Мама выбежала, взяла Мишу и скрылась в доме.
А я осталась стоять на крыльце, глядя, как машина подъезжает всё ближе.
Она остановилась в десяти метрах от дома. Дверца открылась.
Из машины вышел Гордей.
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Он был здесь. В моём городе. У моего дома.
— Алиса, — сказал он тихо.
Голос тот же. Но взгляд… взгляд был другим. Сломленным. Уставшим. Честным.
— Ты… — я не могла подобрать слов. — Ты какого чёрта здесь делаешь?
— Я приехал, — ответил он, делая шаг вперёд. — Поговорить.
— Нам не о чем говорить.
— Есть о чем. — Он остановился в нескольких метрах от крыльца. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Имеешь право. Я знаю, что нет мне прощения. Но я… я должен был тебя увидеть. Увидеть сына.
— Не смей называть его сыном! — закричала я. — Ты не имеешь права!
— Знаю. — Он опустил голову. — Но он мой. И я хочу… я хочу помочь. Хотя бы деньгами. Хотя бы чем-то.
— Не нужно мне твоих денег! — кричала я, и слёзы текли по лицу. — Ты всё у меня отнял! Понимаешь? Всё! А теперь приехал поиграть в благородство?