— Круто! А нас тут кормят повара, все время одно и то же. Приезжай как-нибудь, приготовишь нам настоящей еды?
— Вера, не наглей, — усмехнулся Гордей.
— А что? Она же твоя девушка. Значит, почти сестра. Сестры должны готовить.
Я рассмеялась.
— Договорились. Приеду, приготовлю.
— Ура! — Вера захлопала в ладоши. — Гордей, она мне нравится. Оставляем.
Гордей посмотрел на меня. В его взгляде было что-то, от чего у меня сердце остановилось. Теплота. Нежность. И что-то еще, чего я не могла распознать.
— Оставляем, — тихо сказал он.
Мы стояли у машины. Вера обнимала меня так, будто мы знакомы сто лет.
— Приезжай еще, — шепнула она мне на ухо. — И присмотри за ним. Он придурок, но хороший.
— Присмотрю, — пообещала я.
Вера отстранилась и посмотрела на брата.
— Гордей, если обидишь ее, я тебе уши оторву. Честно.
— Спасибо, сестренка, — усмехнулся он. — За поддержку.
— Пожалуйста. — Она чмокнула его в щеку и убежала в дом.
Мы сели в машину. Я откинулась на сиденье и выдохнула.
— Ну как? — спросил Гордей.
— Она потрясающая.
— Знаю.
— И дом потрясающий.
— Это всего лишь дом.
— И ты… — я посмотрела на него. — Ты тоже потрясающий.
Он замер.
— Алиса…
— Я знаю, что это звучит глупо. Я знаю, что мы знакомы недавно. И знаю, что ты сделал мне больно. Но сегодня… сегодня я увидела тебя настоящего. И он мне нравится. Очень.
Он молчал. Смотрел на меня. А потом наклонился и поцеловал.
Этот поцелуй был другим. Нежнее. Глубже. В нем было все — и прощение, и надежда, и обещание.
Когда мы оторвались друг от друга, он сказал:
— Я не заслуживаю тебя, провинция.
— Не тебе решать, — ответила я.
— А кому?
— Мне.
Он улыбнулся и завел мотор.
Мы поехали обратно в город. Я смотрела в окно на убегающие огни и чувствовала, что впервые за долгое время я по-настоящему счастлива.
Я не знала, что это счастье продлится недолго.
Глава 13 Приглашение
Алиса.
Эта неделя была похожа на сон. Гордей появлялся везде — провожал после пар, ждал у кофейни, писал нежные сообщения по ночам. Мы гуляли по Москве, сидели в маленьких кафешках, ели мороженое на ВДНХ. Он рассказывал о себе, о детстве, о том, как тяжело быть сыном олигарха, когда ты не хочешь быть олигархом.
Я слушала и таяла.
Ленка смотрела на меня с тревогой, но молчала. Только вздыхала, когда я возвращалась за полночь с счастливой улыбкой.
В пятницу вечером мы сидели в машине возле моей общаги. Уже стемнело, горели фонари, шел снег. Гордей держал меня за руку и молчал.
— Ты какой-то загадочный сегодня, — сказала я. — Что случилось?
Он повернулся ко мне. В свете фонарей его глаза казались почти прозрачными.