— Хорошо, — кивнул Гордей.
— И я не обещаю, что когда-нибудь прощу тебя.
— Знаю.
— И буду ненавидеть тебя каждый день.
— Имеешь право.
— И спать с тобой не буду.
Он усмехнулся.
— Это мы еще посмотрим.
— Гордей!
— Шучу, — поднял он руки. — Всё, как скажешь. Ты будешь устанавливать правила. Я буду их выполнять.
Я смотрела на него и не верила, что это происходит.
— Хорошо, — выдохнула я. — Я поеду.
Он выдохнул тоже. Так громко, будто держал воздух все эти минуты.
— Спасибо, Алиса.
— Не благодари. Я делаю это не для тебя.
— Знаю. Но все равно спасибо.
— Только, — добавила я. — Моим родителям ты скажешь, что я простила тебя. Что еду по своей воле. Им не нужно знать про шантаж.
— Хорошо.
— И если ты хоть раз… хоть раз сделаешь мне больно снова — я уйду. И ты меня не найдешь. Ни с какими адвокатами.
— Найду, — тихо сказал он. — Но больно больше не сделаю. Обещаю.
* * *
Вечер. Разговор с родителями.
Я сидела за столом на кухне. Мама и папа смотрели на меня с тревогой.
— Доченька, — начала мама. — Ты уверена?
— Да, мам. Я утром еду в Москву. С Гордеем.
Папа нахмурился.
— Тот самый? Который…
— Который сделал мне больно, — кивнула я. — Но он изменился, пап. Правда. Он хочет быть с Мишей. Хочет быть с нами.
— А ты? Ты хочешь быть с ним?
Я замялась. Всего на секунду. Но мама заметила.
— Алиса, — строго сказала она. — Скажи правду.
— Мам, я хочу, чтобы у Миши был отец. А остальное… остальное придет.
Мама и папа переглянулись.
— Ты взрослая, — вздохнул папа. — Решать тебе. Но знай: мы всегда рядом. Если что — возвращайся. Не думай ни о чем.
Я подошла и обняла их обоих.
— Спасибо, родные. Спасибо.
* * *
Дорога. Машина.
Я сидела на заднем сиденье, прижимая к себе Мишу. Гордей вел машину, иногда поглядывая в зеркало заднего вида.
Миша заворочался, захныкал. Я достала приготовленную бутылочку с грудным молоком, начала кормить.
— Можно, я когда-нибудь тоже покормлю? — вдруг спросил Гордей.
Я удивленно посмотрела на него.
— Ты?
— Я его отец. Хочу научиться. Всему.
Я молчала. Потом кивнула.
— Научишься.
Он улыбнулся. Робко, неуверенно.
Мы ехали в Москву. В новую жизнь. Страшную, непонятную, но неизбежную.
Я смотрела в окно на убегающие поля и думала: что ждет нас там? Сможет ли он измениться? Смогу ли я простить?
Ответов не было.
Была только дорога. И Миша на руках. И надежда, которая, вопреки всему, еще жила в моем сердце.
Глава 32 Первая встреча с сыном
Москва. Особняк Северовых. Вечер того же дня.
Мы приехали поздно. Гордей сам открыл дверь, провел в дом.
— Располагайтесь, — сказал он. — Это теперь ваш дом тоже.
Я молчала. Миша проснулся и захныкал.