— Да чтоб тебя медузы покусали! Ты что, издеваешься⁈
Глава 17
Я развернулся и хотел уйти, но сзади раздался всплеск. Эта ненормальная решила присесть и порыдать всласть, забыв, где она находится. Присела! Ноги подломились, и она плюхнулась в воду! Естественно, накрыло с головой. Попыталась встать, снова упала. Начала истерить, захлебываясь рыданиями.
Вернулся, поднял на ноги, убрал с лица мокрые волосы, схватил крепко за руку и потащил за собой ножками. Альбина шла, спотыкаясь и периодически падая в воду. В конце концов я плюнул, взял ее на руки и решил нести, пока море позволяет, облегчая вес. Будущая теща и в моем мире была стройной, несмотря на возраст и фигуристость. А в это время и вовсе больше пятидесяти, видать, не весила.
Н-да, Леха, дожил ты! Тещу на руках носишь! Кому расскажи — не поверят! Зная характер Альбины Николаевны, решили бы, что я ее сам напоил и топить повел, чтоб уж наверняка. Радует, что в этом мире мы с ней родственными узами еще не связаны и вряд ли будем. А потому спас дуру пьяную, и вали подобру-поздорову!
Альбина крепко обхватила меня за шею, уткнулась в плечо и плакала. Истерика то накатывала бурными волнами, то стихала до поскуливания. «Бросил, что ли, беременную? — мелькнула мысль. — Да вроде в той жизни одна у нее дочка была, жена моя, Галка. Что ж так убивается, болезная?»
Жалости к теще я не испытывал. Столько она нам нервов попортила, пытаясь нас развести и поссорить. Я год не вмешивался, терпел, скрипя зубами слушал: «Леш, она моя мама, я не могу ее бросить!» Жили мы отдельно, но в одном городе. Тещины истерики посреди ночи срывали жену из нашей кровати, и неслась моя бедная Галка, и я вместе с ней, через полгорода в два часа ночи утешать маму, которая обнаружила очередной седой (сука!) волос! Или с хахалем рассталась! Или встретилась с новым богатым поклонником!
В один прекрасный момент, когда Галчонок в очередной раз рыдала у меня на руках, выслушав монолог о неблагодарной дочери и нищеброде-зяте, я попросил на работе перевод в свой родной город. Место в энском отряде МЧС было, я узнавал. Давно думал о возвращении.
Когда получил одобрение, разрулил ситуацию с квартирантами, смотался типа в «командировку», навел порядки в доме, сделал небольшой ремонт, вернулся и поставил жену перед фактом. Галка обалдела, но сопротивлялась недолго. И мы свалили с благословенного черноморского побережья в тихий провинциальный купеческий Энск.
Решение оказалось верным. Уж какая бабка пошептала в момент нашего переезда, не знаю, но тещины истерики прекратились. Галка звонила матушке по утрам, интересовалась житьем-бытьем, разговоры заканчивались за пять минут.