— Вы бы, бабушка, успокоились! А то придет Федор и сам вас успокоит! — за забором раздался звонкий мальчишеский голос.
— Ваня! Нельзя так с пожилым человеком! — одернула Оксана парнишку, а дальше я не разобрал, девушка перешла на полушепот и принялась что-то внушать парнишке.
— Ты посмотри! Он мне еще и угрожает! Сопляк! Люди добрые! Што этта дееться-то! Средь бела дня в своем дворе убить грозятся!
— Баба Тоня, хотите молочка? Я свежего купила! И булочку, как вы любите! — примирительно-успокаивающе заговорила Оксана.
— Я тебе дам молочка! И булочку! Ты слыхала, как твой сопляк мне угрожал? Понарожают тут, а потом добрым людям покою нет от хулюганов!
«Понарожают? Да ладно! Не мог я так ошибиться в Оксанином возрасте! Разве что…» — додумать я не успел, что-то острое прижалось к моей пояснице, и тихий мужской голос зло произнес:
— Не дергайся, паря! А теперь тихо открывай калитку и молча шагай вперед. И только попробуй дернуться, убью!
Глава 11
— Тихо, тихо… Иду я, иду! — я осторожно потянул кольцо, медленно отворил калитку.
— Заходи! — шикнули на меня за спиной.
— Захожу.
Черт, неужели я настолько ошибся, и это не попавшие в беду дети, а матерые воры? Да, Леха, всю жизнь тебе везет на приключения. Не можешь ни одной юбки в беде пропустить, а потом разгребаешь очередную ситуевину.
Я медленно вошел во двор. Возле небольшой побеленной мазанки, чуть покосившейся, но еще вполне приличной, стояла Оксана и что-то выговаривала пацану, который драпал от меня по набережной. Мальчишка увидел меня, дернул девушку за руку и настороженно застыл, чуть выступив вперед, прикрывая сестру. Или кто она там ему?
— Иди вперед! — Я сделал два шага. — Стоять!
Мужик за моей спиной завозился, пытаясь, видимо, закрыть калитку одной рукой. Нажим на мою поясницу ослаб, собеседник отвлекся, и я резко метнулся к крыльцу первого от входа дома, возле которого стояли грабли. Схватил их и развернулся лицом к противнику.
Передо мной был злой коротышка лет двадцати пяти. Почему на пляже принял его за мужчину средних лет, я не мог понять. Может, из-за того, что под глазами, как и у Оксаны, залегли глубокие синяки?
— Тихо, парень, успокойся! Давай поговорим! — я слегка расслабился. Увидев, чем он мне угрожал. Из судорожно сжатого кулака торчала толстая ветка с обломанным острым концом.
— Ты кто? Что тебе от нас нужно? — прошипел воришка.
— Федя… — окликнула его Оксана, я чуть повернулся, чтобы иметь возможность видеть всех троих. — Федя! Не надо!
— Иди в дом! — приказал парень, не сводя с меня глаз.
— Оксан, пойдем! Ну, пойдем же! — мальчишка ухватил девушку за ладонь и потянул в дом.