— Спасибо большое, — как можно вежливей улыбнулся я и попрощался.

Полуденное солнце плавило асфальт и мозги. Отдыхающие прятались в тени, стояли в очередях за мороженым и водой. Город утопал в тени деревьев. Я покрутил головой в поисках свободной лавочки в тенечке, но все были заняты.

Отойдя от библиотеки, я спрятался под раскидистым кленом, росшем на углу здания. Прислонившись к широкому стволу, наблюдал за лениво текущей жизнью курортного городка. Магазины закрывались на обед. Я уже и забыл, что такое бывает. В нашем мире победившего капитализма продавцы обедают по очереди, чтобы не упустить клиентов.

В Советском Союзе перерыв случался с часу до двух или с двух до трех. Помню я эти томительные ожидания возле ступенек военторга. Народ подтягивается к открытию, зная, что подвезут свежий хлебушек с местного хлебзавода. Организовать очередь, по которой ты окажешься, как и пришел, вторым или третьим, не удавалось никому. Самые ушлые ломились вперед, потихоньку поднимаясь по ступеням вместе с часовой стрелкой.

Едва за стеклом показывалась продавщица и щелкал замок, толпа вламывалась в дверной проем и моментально рассредоточивалась по разным отделам. Самые большие очереди всегда были в хлебном закутке. На кассе сидела мать моей одноклассницы Марины и иногда пропускала нас, детей из своего двора, без очереди.

Иногда возникали стихийные скандалы: «Вас тут не стояло!», «Сама ты не стояло!», «Ты посмотри на нее, молодая ишо, хамить-то!». Под шумок тоже можно было проскочить без очереди, особенно когда ты ловкий и у тебя в руках всего лишь булка хлеба. Но обычно проскочить не удавалось. Бабульки бдели.

Вход в хлебный отдел перегораживал железный барьерчик. С одной стороны в зал входили, сразу занимали очередь, выбирали нужную выпечку или сдобу, и тогда уже становились за спиной своего человека. Отдел был небольшой, и порой хвост очереди начинался в трех шагах от прохода.

Вот и сейчас я наблюдал, как к магазинчику потихоньку стекаются люди и начинают подпирать стены в поисках тени и в ожидании волшебного звука открываемых дверей. Не дай бог постучать в магазинное окно и объявить во всеуслышание, что уже две минуты, как перерыв окончен. Продавщица всенепременно услышит и задержится еще на пять.

Из-за своих наблюдений за очередью я едва не пропустил Оксану Рыжову. Девушка вышла из библиотеки, огляделась по сторонам и зацокала каблучками в сторону старого города. Я двинулся за ней в некотором отдалении. С обеда солнце на юге самое опасное, даже жадные до загара курортники стараются попрятаться в прохладных местах.