Филолог стояла, уперев руки в бока, набирала воздуха для возмущения. Ну а как же ж, пляж-то государственный, на каком основании, и далее по списку. Знаю я таких борцов за справедливость.
И только Олечка вызывала чистую симпатию. Звонкая, искренняя, светлая, она смотрела на Кузьмича широко раскрытыми глазами, умоляюще сжав у груди ладошки.
— Пожалуйста… Не ругайте ребят! Это мы во всем виноваты! То есть я! Мне очень-очень хотелось побывать на вышке! Я никогда не бывала на спасательных вышках! И вот Шурочка попросила Женю мне все показать! Ну а девочек я с собой позвала, чтоб не страшно было! Я высоты боюсь! А Женя, он такой хороший! Все нам рассказал и показал! А Леша, он только подошел, он совсем не виноват!
Ну е-мое, существо ты бесхитростное. Взяла и сдала по простоте душевной. Нечаянно.
— Как интересно? Только подошел? И где же товарищ спасатель полдня пропадал?
— За пирожками отлучался, — показывая пакет и честно глядя Кузьмичу в глаза, отрапортовал я, очень надеясь, что Олечка промолчит. Девушка пискнула, сообразив, что сболтнула что-то не то, и замолчала.
— Сходил?
— Так точно!
— Поел?
— Так точно, — сглотнув голодную слюну, рявкнул я. Мне один пирожок что слону дробина.
— Собирайся, поехали!
— А я? — с надеждой поинтересовался напарник.
— А ты… — Кузьмич задрал голову и угрожающе потряс пальцем в сторону Женьки. — На дежурстве! И смотри у меня! Чтоб порядок был! И чтобы никаких… — начальник развернулся к девушкам. — А вы! Брысь отсюда, нечего спасателей от службы отвлекать!
Олечка снова ойкнула, схватила подруг за руки и потянула в сторону моря. Татьяна что-то порывалась сказать Кузьмичу, но Оля что-то зашептала, и филолог, скривившись, промолчала. Александра уплывала как каравелла, ни разу не оглянувшись на несчастного Женьку, который глядел ей вслед, едва не вываливаясь через перила.
— Сидор Кузьмич, разрешите обратиться? — вытягиваясь в струнку, рявкнул я во все горло.
— Обращайся, — хмыкнул Кузьмич, скрывая улыбку.
— Куда рейд?
— На обнаженку, — крякнул мичман, кивнул, приглашая идти за ним, и двинулся в сторону опорного пункта.
Я поставил пакет на ступеньку и потопал за Кузьмичом, стараясь не заржать, услышав разочарованный Женькин стон.
Глава 23
— Кузьмич, мы серьезно, что ли, нудистов щемить? — окликнул я начальство, шагающее впереди меня.
— Мне заняться больше нечем, как шутки шутить? — буркнул Сидор Кузьмич, не оборачиваясь. — Шевели ластами, и так полдня где-то шлялся.
— Откуда? — удивился я осведомленности мичмана.
— А ты думаешь, если меня на пляже нет, так я и знать ничего не знаю? Запомни, Алексей, у всего и везде есть глаза и уши. И у всех. Тебе зачем доктор понадобился? — вдруг без перехода спросил Кузьмич, резко останавливаясь в тени раскидистого клена.