— Ну, я, — буркнул я, невольно напрягаясь. — Вот только не надо благодарностей с поцелуями и прочими телячьими нежностями!

— И не собиралась! — фыркнула Альбина Николаевна.

Не собиралась она, ну-ну! А кто домогался до бедного студента на пляже? И с какой целью? Мужика позлить? А вот кстати! Если у нее такая любовь-морковь, какого лешего она ко мне цеплялась? Провоцировала?

— На, накинь,— я проигнорировал выпад Альбины и протянул ей свою рубашку.

— Не надо!

Вот только женского упрямства сейчас недоставало для полного счастья!

— Надень, я сказал! Или я сам тебя одену! — я помолчал и объяснил: — Идти далеко. А ты скоро мерзнуть начнешь на стрессе. Поверь, я знаю, что говорю. Морской бриз обманчив, даром что с берега дует. Продрогнешь.

Не знаю, что подействовало, но Альбина молча взяла одежду и натянула на мокрое тело, не снимая купальник. У меня отлегло. Не хватало мне тут только стриптиза от тещи!

Я скептически глянул на босые женские ноги, оценил размер своей обуви и решил не рисковать, запнется еще, ногу подвернет. Будем идти медленно и босиком. Тем более на детском пляже в этом времени берег песчаный. Это потом берегоукрепительными работами убьют к медузам весь сыпучий песок, пляж станет похож на фанеру: такой же твердый, да еще и присыпанный камнем и ракушкой.

В моем детстве я тут ямы до центра земли копал не только возле воды и зарывался в песок в полный рост. И отца закапывал. Но двадцать первый век внес свои коррективы, изуродовал курортную зону.

— Готова? — я оглядел Альбину с ног до головы.

Рубашка прикрывала женские бедра, но даже в полумраке южной ночи было видно, как стройные ноги покрылись крупными пупырышками от холода. Внутреннего холода. Женщина еще не осознала, что пыталась натворить, а тело уже отреагировало. Нужно поторопиться и побыстрее сбагрить ее домой. А там чай, теплая кровать и сон до утра. В идеале сто граммов, можно даже без перца, для снятия стресса. На этом моя миссия закончится. Дальше пусть сама плывет.

— Да, — дрогнувшим голосом ответила Альбина и поежилась.

Ну, точно, начало отпускать! Я снова крепко взял женщину за запястье и повел за собой.

— Под ноги смотри, обувь не даю, велика тебе будет, еще убьешься.

— Не страшно, я люблю босиком! — Альбина чуть слышно клацнула зубами, покрепче зажала свободной рукой ворот, пытаясь сохранить тепло. — Потому до лета не болею! На ступнях много нужных точек для здоровья, ходить босиком полезно.

Я почувствовал, как задрожала женская рука в моей ладони. Отходняк стремительно накрывал тещу, но она упрямо держалась, не позволяя себе затрястись, только шаг ускорила. Это было мне на руку.