Так, начнем сначала. Мое сознание здесь со мной, в семьдесят восьмом году. Сознание мальчишки, думаю, заперто в моем теле. Либо в мертвом (как утверждают почти все книги про попаданцев), либо в неподвижном, что большая редкость. Либо пацан сейчас офигевает от того, что ему пятьдесят лет и он попал в будущее!

Я споткнулся и едва не упал.

— Осторожней надо быть, молодой человек! — весело хихикнули две девчонки, едва со мной не столкнувшись.

Я пер напролом, не разбирая дороги. Огибал бурлящие потоки курортников, спешащих занять свободные места на пляже. Зря стараетесь, граждане отдыхающие, в большой семье курортного города вставать надо в семь, а то и в шесть. Чтобы успеть добраться до пляжа и занять место под деревянным зонтиком. Особенно если это выходной день. Местные тоже хотят позагорать и искупаться.

Байки о том, что местных можно вычислить по белой коже, всего лишь байки. Наши горожане узнаваемы своим огородным загаром. Это когда руки по плечи и ноги по колено коричневые от солнца, а все остальное белое. Разве что девчат можно спутать с приезжими. В летние каникулы все с утра до ночи торчат на пляже, потому и ходят коричневые, как карамель, начиная с майских праздников.

Впереди показалась вышка, на которой маячил Женька. Я ускорился, решив в более спокойной обстановке подумать над поведением своего нового тела. Может, даже сходить в библиотеку и взять что-нибудь по физиологии или анатомии. Хоть убей, не помню, какая наука рассказывает про половое созревание.

Хотя, думаю, про половое-то уже поздно, наверное. Судя по отрывочным воспоминаниям, созрел мальчик давно, еще в школе. И с тех самых пор он не просто Леший, а едва ли не первый парень на деревне, местный Казанова. Ему здесь, на пляже, самое раздолье.

Даешь повышение рождаемости в два раза за одну пятилетку! Почему, вы думаете, на курортах так много одиноких дамочек? Потому что за приключениями едут на свою голову. А кто-то целенаправленно за ребеночком. В советское время таких дурех хватало, в основном среди синих чулков. Годы идут, часики тикают, а подруга, как дьявол-искуситель, на ухо нашептывает: «Рожай для себя!» Вот и ехали… рожать. А потом про капитанов дальнего плавания рассказывали своим пацанам.

Так, стоять, Леха, что-то тебя не туда понесло. Вот это вот все — это чьи мысли? Мои или студента? Как разобрать-то? По логике вещей — мои. Лешке-младшему как раз о бабах-то и думать самое время. Это мне уже поздновато. Я сбился с шага, увидев перед глазами обиженное лицо Манюни с растерянными глазами, и чуть не нырнул носом в песок, соскочив с последней ступеньки короткой лестницы.