Мои незваные гости подобрались. Бородатов шагнул было за мной, но резко передумал: общественное место, милиция где-то рядом. Да, Леха, повезло тебе. В советское время вот так вот прилюдно невозможно отпинать человека. Кто-то обязательно вмешается, тут же вызовут ментов, начнутся разборки. В результате в опорник загребут всех: и пострадавших, и нападавших, и свидетелей.

Это позже, во времена перестройки, люди постепенно станут черстветь душой, начнут проходить мимо тех, кто лежит на скамейке или на земле, презрительно морщась: пьянь подзаборная.

Что далеко ходить, вспомни, чему ты сам учил Галку: позвонила в милицию и иди по своим делам, дежурный сам разберется, кого отправлять к бедолаге. Но Галчонок не могла пройти мимо несчастных и убогих. Железный аргумент: «А вдруг человеку плохо? Ну и что, что алкоголем несет, выпил, сердце прихватило, мы уйдем, а он умрет!»

Подозреваю, дежурка 02 знала наши номера наизусть. Не любят российские менты такие вызовы, но реагировать обязаны. Раньше понятно было, куда везти: вытрезвитель — лучший друг загулявшего мужика. А сейчас? Хотя собирались восстановить вроде в двадцать первом году.

Не отводя взгляда от троицы, я быстро оделся, надеясь на то, что они продолжат вести себя разумно в общественном месте.

— Оделся? Пошли! — приказал Борода.

— Мне в другую сторону, — я осторожно переступил с ноги на ногу, принимая удобное положение, слегка выдвинул правую вперед и чуть-чуть согнул колени.

— Я сказал, разговор есть, — Бородатов разозлился: намеченная жертва отказывалась подчиняться правилам игры.

— Говори здесь, — я внимательно отслеживал эмоции и поведение противника.

— Ты че, не догоняешь, че тебе сказали? — встрял в разговор джинсовый. — Пошли, говорю!

— Я кому говорю, угу. Меня и здесь неплохо кормят.

Черт, Леха, угомони свои таланты, ты на хрена на рожон прешь⁈ Не факт, что твое двадцатилетнее тело справится со всеми тремя. Хотя… если вырубить сразу Бородатова, оперативно оприходовать второго, третий сам сбежит. Вот только самому зачинщиком становиться и провоцировать дураков совесть не позволяет. Как говорится, идеальная драка — та, которая не состоялась. Но в моем случае договориться точно не получится.

— Шутишь, да? — Борода начал закипать. — Ща дошутишься, да?

Лежащая неподалеку гражданка бальзаковского возраста вдруг приподнялась на локтях, кинула взгляд в нашу сторону, затем села и, поколебавшись, все-таки крикнула:

— Молодые люди, у вас все в порядке?

— Все хорошо, прекрасная маркиза, — кривляясь, пропел джинсовый, повернувшись к женщине и пройдясь по ней взглядом.