Дальше дело пошло быстрее. Я дотянулся до магнитного замка, который держал ремень на моём левом запястье, и приложил к нему ключ-карту.

Щелчок — и вторая рука свободна!

В течение минуты я освободил ноги и голову. Сорвал с себя все подавители, датчики и сенсоры, морщась от боли, когда отклеивал их от кожи. Некоторые буквально впились в меня, словно маленькие карманные пиявки.

Голова кружилась от того химиката, который она мне вколола. Он всё ещё действовал — перед глазами плыли радужные разводы, а тело было неестественно горячим и гиперчувствительным.

И стояк… мощный стояк никуда не девался. Перед глазами периодически возникали горячие образы — как я натягиваю Госпожу и так, и сяк, и эдак… и раком, и лебедем, и щукой…

«Алиса?» — мысленно позвал я. — «Алиса, ты здесь?»

Тишина.

Я огляделся. Вокруг было все то же темное помещение, освещаемое лишь редкими вспышками диодов. Какие-то приборы, тетради с записями, беспросветный мрачняк… ну чисто наша общага после отбоя. Только без запаха жареной лапши и пьяных разговоров о смысле жизни.

Спрыгнув со стола, я почувствовал, как ноги подкашиваются. Меня повело в сторону. Выполнив нечто среднее между вальсом и конвульсиями, я едва не врезался в стойку с пробирками.

— Чёрт, — прошипел я, хватаясь за край стола. — Чувство, будто я выпил всю заначку Серёги и закусил учебником по квантовой физике. В твердом переплете. В двух томах.

Я попытался мысленно дозваться до Алисы:

«Алиса! Ты там? Есть кто живой в моей голове, кроме моих тараканов и остатков школьной программы по литературе?»

Тишина. Даже немного обидно — привык уже к постоянной болтовне в голове.

— Эй, позвоночник, — я похлопал себя по спине. — Если ты меня слышишь, моргни… любым глазом… Или хотя бы просто… хрустни, что ли.

Ничего. Кажется, связь с искусственным интеллектом и вурмом была временно оборвана. Эта мысль заставила меня почувствовать себя неожиданно… голым и уязвимым. Как неуплаченный кредит перед судебными приставами.

Я огляделся в поисках своей рубашки. Нашёл её на соседнем столе, аккуратно и заботливо сложенную. Сразу видно, хозяйка из моей похитительницы хорошая. Если бы еще и погладила утюгом — я бы не удивился.

Хотя, зная ее замашки, погладить утюгом она может и самого меня… куда менее приятным способом…

Рядом лежал мой коммуникатор — разряженный, конечно же. Госпожа была предусмотрительна.

Быстро натянул рубашку, пытаясь не обращать внимания на тошноту и головокружение. Внезапно в голове раздался слабый, но знакомый голос:

«С-с-сеня? Это т-ты?»

«Алиса!» — я от неожиданности дернулся, чуть не упав на задницу от радости. — «Ты жива! То есть, работаешь!»