— Знаешь, — я боролся с накатывающей волной дурмана, — У тебя все еще есть шанс меня развязать. Потому что когда я освобожусь и вспомню про… этот побочный эффект… мне будет очень неловко за нас обоих.

Она лишь снова бросила взгляд на свой перстень и щелкнула пальцем. Фиолетовое свечение стало ярче. Мое тело выгнулось дугой, когда новая волна энергии прошла сквозь него.

Боль была такой сильной, что я не смог сдержать крик. Ощущение, будто тебя бьёт током, одновременно ты тонешь в ледяной воде и поджариваешься на раскалённой сковородке.

Я чувствовал, как сознание медленно ускользает… А может, это возможность?

Я вспомнил уроки, которые усвоил в Нижних кварталах. Когда на тебя нападает группа отморозков, иногда лучшая защита — притвориться, что ты в отключке.

Я резко выдохнул, закатил глаза и позволил всем мышцам обмякнуть. Голова безжизненно повисла набок, насколько позволяли ремни. Язык я чуть высунул изо рта, для пущей натуральности.

Ночная Госпожа мгновенно насторожилась.

— Что за… — её голос звучал одновременно озадаченно и раздраженно. — Эй! Ты что, притворяешься? Очнись немедленно!

Она бесцеремонно похлопала меня по щекам — сначала легко, потом всё сильнее. Я не реагировал, сосредоточившись на поддержании ровного, едва заметного дыхания через нос.

— Чёрт! — выругалась Госпожа. — Рановато ты!

Она склонилась над моим лицом, проверяя пульс на шее.

— Дыхание есть, но пульс слабый, — пробормотала она себе под нос. Затем наклонилась ко мне и прошипела прямо в ухо: — Если ты играешь со мной, дрянной мальчишка, то очень пожалеешь…

Я продолжал изображать «отключку». Она резко потянула меня за волосы — очень больно, но я не подал виду. Даже бровью не повёл.

Мысленно я пел гимн Академии, чтобы отвлечься от боли — на третьем куплете любая пытка покажется меньшим злом.

— Да чтоб тебя…! — она отпустила меня. Судя по шагам — бросилась к приборам, начала щелкать кнопками. Фиолетовое сияние, бившее сквозь веки, погасло. — Этот состав не должен был вызвать такую реакцию! Лишь девятнадцать объектов из ста теряли сознание, и то на гораздо более поздних стадиях…

На мгновение мне показалось, что я слышу не просто раздражение, но и… беспокойство? Похоже, Ночная Госпожа не хотела, чтобы её «объект исследования» так быстро… сломался.

Послышался звук открываемых ящиков, звон стекла, шелест бумаг. Я рискнул приоткрыть один глаз, но увидел лишь краем зрения, как она копается в каком-то шкафу.

— Адреналин… адреналин… где же он? — бормотала она себе под нос. — Неужели я оставила его в…

Я закрыл глаз. Шаги снова начали приближаться. Я почувствовал, как она снова склоняется надо мной. Холодное прикосновение металла к шее — видимо, ещё один шприц.