«Спорил с профессором? Звучит как самоубийство. С таким же успехом можно спорить с гравитацией о направлении падения.»

— Так и было, — я усмехнулся, вспоминая. — Он сначала разозлился, потом заинтересовался. Начал задавать вопросы. Оказалось, я был прав — растение действительно нужно хранить в солевом растворе, а не в спирту, как профессор планировал. Он был впечатлён тем, что какой-то пацан из Нижних кварталов разбирается в стабилизации магических растений.

Я поднялся по ступенькам к двери дома.

— После этого он иногда давал мне подработку. Помочь в лаборатории, найти редкие ингредиенты. Ну и с переводом в Академию немного поспособствовал… А потом стал отправлять меня в руины за городом — искать артефакты и остатки технологий прошлых эпох.

«Те самые руины, где ты нашёл меня?»

— Именно. Говорят, раньше там был огромный город Второй Эпохи. После Катастрофы остались по большей части только подземные уровни и фундаменты. Большую часть ценностей давно выгребли… Но там до сих пор можно найти много чего интересного, если знать, где копать.

Я негромко постучал в дверь, которая тут же сама открылась, словно узнав меня.

— У Соколова есть личная подвальная лаборатория, — продолжил я, входя в просторный холл. — Небольшая, но оснащённая. Там есть абсолютно всё для исследований. И огромная коллекция чучел странных зверей, которых он лично подстрелил во время своих охотничьих вылазок.

«А характер у него каков?» — полюбопытствовала Алиса.

— Временами сложный, — признал я. — Он ЧСВ. Если ухватится за новую идею, будет воплощать ее с маниакальным упорством. Даже если его за руки будут держать десять человек.

— Увлеченная натура.

— Может быть резким, вспыльчивым. Однажды он неделю не разговаривал со мной, потому что я перепутал два практически идентичных порошка. Но в целом он хороший мужик. Справедливый. И очень ценит тех, кто действительно интересуется наукой. Помимо науки охотой увлекается, пару раз меня с собой брал…

«Охотой? Необычно для профессора…»

— Говорит, что нужно иногда давать мозгам отдохнуть и переключиться… Вот он и переключается, стреляя по движущимся мишеням. У всех свои способы релаксации.

Стены холла были увешаны странными картинами, которые менялись в зависимости от угла зрения. Из глубины дома доносились приглушённые звуки — шипение, бульканье и странное постукивание.

Из соседней комнаты выпорхнула Агата Михайловна — жена Соколова. Невысокая, округлая женщина с неизменной сединой в причёске и глазами, излучающими такое количество тепла, что могли бы заменить отопление в зимнюю стужу.