— А где наши друзья Ауран?

— Предположительно вот тут. — Вальц вывел на экраны абсолютно пустой сектор космоса. — Без активного сканирования я их не вижу, это же Ауран.

Командир кивнул, сказал со вздохом:

— Надеюсь, они не примутся всё взрывать, не оповестив нас... Вальц, а мы готовы к бою... если вдруг...

— Мы готовы, — сказал Вальц. — Но если сейчас у планеты возникнет такая дура, как пирамидальный корабль, шансов у нас мало. Даже со всеми подарками от Ракс.

Криди подумал, что никакой надежды на чудо-пушки у них, конечно же, нет. В конце концов один-единственный корабль смог парализовать целую звёздную систему, готовую к обороне.

Но эта звёздная система казалась такой безмятежной, что он был уверен — кораблей не появится.

Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.

Может быть, дело в неспешной скорости мышления, свойственной биологическим формам? Сотня лет жизни для человека и для искина — это совершенно разные сто лет. Искин способен провести за анализом проблемы несколько часов, которые для человека будут равны неделям...

Но всё-таки в этом есть что-то хорошее. Она только училась отстраняться от неизведанного, но уже поняла, что этот механизм спасителен. «Многие знания — многие печали», как говорил один из древних человеческих мудрецов.

— Есть изображение, — сообщил Марк. И тут же добавил: — Странное.

Картинка на экране сменилась. Вторая группа зондов заходила к планете с внешней стороны системы. Естественного спутника у Мегер А не было, поэтому поверхность была погружена во тьму, но доработанным видеосистемам хватило и звёздного света. Всё те же моря, острова, материки (Ксения отметила, что материков было как минимум четыре, возможно, под льдами на полюсах тоже скрывалась твёрдая почва).

Но теперь они видели и объект на орбите.

Абсолютно чёрный и абсолютно бесформенный. Иглы, кристаллы, сгустки пыли — всё это образовывало причудливую фигуру, больше всего похожую на застывший взрыв. Где-то там, внутри объекта, угадывалось ядро — то ли реальный его центр, то ли случайная флюктуация. Бледный бело-голубой свет исходил из ядра.

— Чёрт возьми, это вообще материально? — воскликнул Горчаков, и Ксения мысленно зааплодировала. Объект выглядел нарисованным, застывшей в космосе голограммой. — Параметры!