Горчаков прошёлся взад-вперёд, размышляя. Мэйли невозмутимо смотрела на него.

— Очень сложно этически, — сказал командир наконец. — Лючия курсант, к тому же несовершеннолетняя...

— Вот поэтому я и не говорю про пытки. Рассматривайте процедуру как экспериментальное лечение. Как инъекцию препарата, способного вернуть утерянную память. — Мэйли улыбнулась.

— А препарат способен? — заинтересовался Лев.

— Надо проверить.

Горчаков и Соколовский уставились друг на друга.

— Я поддержу Мэйли, — заговорил Бэзил. — Пытки недопустимы. Но если нам удастся разговорить её с помощью лекарств... ну что в этом плохого?

Горчаков вздохнул. Закрыл глаза.

Всё равно это было чересчур. Накачать девчонку, к тому же раненую, с искалеченной психикой, находящуюся не то в остром психозе, не то с расщепленным сознанием, какой-то химией от спецслужб!

Конечно, если это принесёт успех, то на Земле закроют глаза на инцидент.

А сможет ли забыть он сам?

Это ведь своего рода духовное насилие. Даже принуждение к сексу, наверное, не столь мучительно. Чувствовать, как тебе ломают сознание, как ты теряешь волю, поступаешь вовсе не так, как планировал...

Он вспомнил избитого Тедди, пробивший грудь Алекса каблук от туфли, вспомнил насмешливое выражение на лице Лючии.

— Сколько вам потребуется времени? — спросил Горчаков.

— Полчаса. На корабле хороший медицинский синтезатор, я проверила его возможности.

— Работайте, — решил командир. — Я пока не принял решения, но пусть препарат будет наготове.

Лючия больше не устраивала цирк с попытками снять наручники с рук или ног. Она хорошо знала, что эту модель сломать или вскрыть не удастся, это не безопасные наручники для секса, владеть которыми учили всех специалистов систем жизнеобеспечения.

В крайнем случае она могла переломать кости в запястье и ладони, что позволило бы освободить руки. Лючия даже обдумывала эту мысль некоторое время, но потом отвергла. С ногами пришлось бы сделать то же самое, а что потом? Ползать по полу, как червяк?

Нет уж. Надо положиться на свойственную людям жестокость и подлость. Всегда стоит рассчитывать свои действия, исходя из худших человеческих качеств, тогда всё идёт как по маслу. Она закинула наживку и теперь ожидала реакции.

Ждать пришлось долго, но нынешняя Лючия умела терпеть. Она играла в гляделки с электронным жучком, висевшим на потолке над кроватью. Жучок ждал, и Лючия ждала. Из передней полусферы жучка выглядывала игла, из задней, будто хвостик, торчал рабочий манипулятор. Управляемый Марком бот мог ждать бесконечно.

Лючия тоже.

Дверь каюты наконец-то открылась. Вошли Горчаков, Соколовский и госпожа Ван. Был и Ян, со своей противной лошадиной мордой, но он остался в дверях. У Мэйли в руках был шприц, она даже не прятала его.