Стоп.

С кожи?

Матиас открыл глаза. Приподнялся на локтях — поверхность под ним опять стала твёрдой.

Да, он снова был в металлической беседке, на поверхности металлического ложа, как и его товарищи. Воздух показался ему пьянящим и свежим, куда более вкусным, чем при выходе из катера. Он слышал лёгкий шорох ветра, казавшийся ненавязчивой фоновой музыкой; видел изящные обводы крыши и поддерживающих её арок, полных совершенства в своей простоте. И чувствовал себя прекрасно — тело было отдохнувшим, свежим, наполненным энергией, движения быстрыми и чёткими.

Вот только сумки с заботливо собранными припасами и оружие исчезли бесследно. Как и их одежда.

Все они были совершенно обнажены.

— Какого чёрта! — возмутился Матиас.

Они что, побывали внутри устройства и были отвергнуты, сочтены недостойными? Да ещё и лишились при этом штанов?

Стыдиться наготы — удел детей и особо уж рьяных верующих. После космошколы, где у разнополой группы курсантов порой нет и пяти минут чтобы помыться и сменить форму, а на каждую душевую приходится два-три человека, ни своя, ни чужая нагота никого не смущает.

Но всё-таки в человеческой природе есть неизбежная тяга укрывать тело одеждой, наверное, со времён первого оледенения, когда первобытный человек, опрометчиво лишившийся волосяного покрова на теле, впервые замотался в шкуру убитой добычи. Без одежды, значит — без защиты.

Матиас счёл бы иронией судьбы тот факт, что Лючия Д’Амико сейчас оказалась в подобной ситуации, а его командир предавался подобным же размышлениям. Но он об этом не знал.

Матиас сел, спустил ноги на пол. Напряженно посмотрел на Ксению — прекрасную и близкую. Та улыбнулась. У неё к наготе отношение было куда спокойнее.

— Куда делись мои штанишки? — громко спросил Уолр. — Мои замечательные широкие бархатные штанцы? Их выкроили по моему описанию, они крайне удобные для существа, ранее не носящего штанов!

Матиас невольно улыбнулся. Крот мастерски разряжал обстановку, скоморошничал и подтрунивал, объединяя их группу воедино. Надо быть очень мудрым существом, чтобы вот так вот запросто взять на себя роль балагура и шута.

Адиан, тоже присевшая на ложе, глянула на Уолра. Сказала:

— Вы сохранили так много меха, что вам вряд ли стоит комплексовать, уважаемый Уолр. В отличие от нас.

Матиас смущённо отметил, что Адиан, несмотря на своё нечеловеческое происхождение, выглядит довольно привлекательно. Её не портила ни форма лица, ни заканчивающиеся широкими копытами ноги, ни лёгкая волосатость рук.

Как и Анге, кстати. Шея, раньше смущавшая его, на самом деле была соразмерна, небольшие крепкие груди не имели ничего общего с подростковой неразвитостью, длинные ноги, которые она сейчас изящно спустила с ложа, были совершенством, а само движение — одновременно исполнено достоинства и сексуальности.