«Как ты это делаешь?»

Тот, что был рядом, по-прежнему оставался рядом. Бесплотной тенью, напряжённой и злой. Вальке стало страшно.

От этого не спрятаться...

«Ты хочешь конфету?» — подумал маленький Валя Горчаков.

«Откуда ты берёшь информацию, изначально её не было в твоей памяти. Как ты это делаешь?»

Маленький Валя метнулся вперёд — сквозь пролетающие годы. Бесплотная тень неслась рядом.

«Как ты это делаешь?»

Он снова стоял на броне «Твена» глядя в ничто, которое было всем. Пальцы на руках холодели.

«Я почувствовал это здесь» — ответил командир Горчаков преследовавшему его Стирателю. «Это пустота между мирами, это ничто... и всё одновременно».

«Как?» — жадно спросила тень. «Мне... это... надо...»

«Зачем?» — спросил Горчаков. Спросил со злостью и яростью, потому что он снова был командиром земного корвета, а не ребёнком или наивным курсантом.

«Мне... нам... надо...»

Не было интонаций, но он вдруг ощутил глухую беспросветную тоску.

«Я... мы... покажем...»

И он рухнул сквозь тьму.

То, что преследовало его, теперь увлекало Валентина в глубины собственной памяти.

Теперь Горчаков стал тенью за чужим плечом.

Он стоял на вершине холма. Его тело было нечеловеческим, слишком большим и сильным, рот походил на пасть, между пальцами рук струились электрические разряды.

Перед ним стояли коленопреклоненные существа. Похожие на людей, но изящнее в сложении, с кожей цвета меди и белыми волосами. Обнаженные и напуганные. Точно такие же существа, но в громоздких броневых костюмах, с каким-то оружием в руках, кольцом окружили пленников.

Нет, не пленников, жертв...

«Нет!» — закричал Горчаков.

«Это лишь память» — пронеслось в его голове. И снова без всяких интонаций Горчаков ощутил жадное предвкушение Стирателя. «Одно из немногих, которое удалось восстановить во всей полноте... ощути его... пойми нас... проникнись...»

Одно из существ медленно поползло к ногам Стирателя. Рыдая, но не смея противться.

«Я научу!» — выкрикнул Горчаков. «Иди за мной!»

Он готов был на всё, лишь бы не пережить то, что ему хотели показать.

Медленно и неохотно Стиратель ослабил хватку. Они вновь оказались на броне «Твена», несущегося сквозь изнанку мироздания.

«Смотри моими глазами» — прошептал Горчаков. «Просто смотри!»

Стиратель рухнул в него, ворвался, подмял под себя.

И воспоминания сотен Стирателей закрутились вокруг бесконечным кошмаром из крови, огня и боли.

Горчаков закричал.

— Не знаю, что происходит, — повторила Ксения. — Сейчас я могу разрушить всю симуляцию... но... что-то происходит. Он разговаривает с ним? Или он борется?