— Ракс... сильны, — кивнул Валентин.

— Мы ваши дети, — ответила Ксения.

— Тогда зачем нужен мой корабль и экипаж? — спросил Валентин. — Почему вы не используете свои корабли и кого-то... такого, как вы? Извините.

— Я уже не Ракс, — ответила Ксения, помолчав. — Я лишь представитель Ракс, посол, советник. Мне и самой нужно к этому привыкнуть, но это свершившийся факт... Сейчас я объясню. Пусть только все соберутся.

— Вторая-на-Ракс не появится? — небрежно поинтересовался Валентин.

Ксения обвела руками зелёный мирок вокруг.

— Она и так здесь. Но я буду её голосом.

Валентин кивнул.

От опушки леса возвращались кадеты с Анной и Бэзил с Мэйли. Судя по их восторгу, лес произвёл впечатление. Валентин пристально всматривался в Мегер, и Ксения проследила его взгляд.

— Вас беспокоит Анна, командир? Не Лючия?

— Случившееся с девочкой трагично, но она справится, — уклонился от ответа Валентин.

— Но по сути Лючия Д’Амико умерла, — безжалостно сказала Ксения. — Её личность утеряна, сейчас перед нами её ранняя версия. Если бы Ракс знали, насколько велики потери, то было бы правильнее перенести её в детское тело...

— А вы не знали?

— Нет. Люди члены Соглашения, Ракс чинил ваш разум, но не фиксировал повреждения. Анге — другое дело, её сознание тщательно изучалось.

Валентин вздохнул.

— Лучше бы вы изучили их разум. Меня тревожит Анна.

— Она ведёт себя совершенно нормально, — заметила Ксения.

— В том-то и дело! Вы сказали...

— Ракс сказали... — мягко поправила Ксения.

— Хорошо. Ракс сказали, что повреждения сознания максимальны у Анны и Лючии. Кадет лишилась воспоминаний за четыре года. Это же почти четверть её жизни, Ксения! Четверть жизни! А Мегер ведёт себя совершенно нормально.

— Это странно, — согласилась Ксения, поморщившись. — Я понимаю вашу обеспокоенность.

— С ней что-то не так, — сказал Валентин, понизив голос. — И я боюсь, что это «не так» выскочит как чёртик из коробочки в самый неподходящий момент. Если я попрошу Ракс...

— Нет, — твёрдо ответила Ксения. — Даже не пытайтесь. Это ограничения, которые Ракс прописали в саму основу своего сознания. Цивилизации, вошедшие в Соглашение, не могут становиться объектами исправления, а отдельные особи — контролю сознания. Простите.

— Но вы несколько раз угрожали цивилизациям Соглашения, — заметил Валентин.

Ксения кивнула.

— Случалось. Всегда говорить правду мы не обязаны. К тому же уничтожение — не исправление реальности. Это просто уничтожение.

Валентин едва не поперхнулся, глядя на серьёзное лицо Ксении. Знать бы, когда она говорит всерьёз, а когда шутит. Пробормотал: