— Очень верное замечание... И всё же... насколько было бы проще...

— А вы поговорите с ней, — предложила Ксения. — По душам.

— Поговорю, — согласился Валентин.

Звать никого не потребовалось. Минут через пять все и сами собрались рядом с командиром и Ксенией, будто искусственный мирок стал их давить. Губы Адиан были измазаны зелёным травяным соком, Ян что-то сказал ей, она облизнулась длинным языком.

Триста тридцать, выйдя вперёд, склонил голову:

— Для меня было большой честью отозваться на зов Ракс и помочь соотечественнику. Скажите, какая судьба ожидает меня и мою лучшую часть?

— Вы можете присоединиться к нам, — сказала Ксения. — Нас ожидает интересная и опасная экспедиция.

— А могу ли я покинуть Ракс и отправиться домой? — спросил феолец.

— Разумеется.

— Не ожидал, — психотерапевт улыбнулся. — Я боялся, что буду уничтожен или изолирован до конца моих дней.

— Но всё равно прибыли к нам.

— Это мой врачебный долг. — Триста тридцать глянул на пациента. — Спасибо за приглашение. Ваша история удивительна, а героизм безмерен. Но мы с Мото предпочтём вернуться. Лишние знания приносят лишние опасности.

— Удачи в пути, — сказала Ксения. Похоже, она ничуть не удивилась такому решению.

Триста тридцать обнялся с Двести шесть — пять (Валентин заметил, что при этом симбионты высунулись и на миг соприкоснулись), после чего пожал руку Соколовскому. Повернувшись к Уолру, на миг согнулся, что не было похоже на поклон, а скорее напоминало стойку пловца перед прыжком с тумбы. Уолр с удивительной для него грациозностью ответил таким же движением.

И, не утруждая себя прощанием с остальными разумными, Триста тридцать направился к своему ползуну.

— Все феольцы, кого я встречал, были совершенно отмороженные ребята, — сказал Валентин. — Ради информации и познания они отправились бы в ад.

— Так вы встречали только тех, кто уже покинул планету, — шёпотом ответила Ксения. — Это ничтожный процент. Они любят мирную спокойную жизнь, изящные искусства, биоконструирование и долгие философские диспуты. Наш гость уважаемый известный врач, и он как раз типичный феолец.

В молчании все смотрели, как типичный феолец подошёл к ползуну и забрался к нему в череп. Алекс помахал чужаку рукой, но тот не ответил. Миг — и белый дракон, изогнувшись, стал подниматься в воздух. Шёрстка на его боках топорщилась, невидимые человеческому глазу плавники тащили ползуна вверх.

— Он такой красивый, — сказал Алекс. Неловко улыбнулся и добавил: — Я про дракона. Вот доктор был куда дружелюбнее, когда прибыл к нам. Мы его ничем не обидели?