Первый удар прилетел аккурат между лопаток, кожу будто обожгло огнем. Я крепко сжал зубы и уткнулся лбом в землю. Затем последовал второй удар, уже ниже, по ребрам. Боль неприятной волной разошлась по всей спине.

Третий удар. Судя по свисту рассекаемого воздуха, Рун не жалел сил. Видимо, охотник затаил на меня обиду, вот и старался от души. Еще месяц назад я бы после такого точно не поднялся, а сейчас было терпимо.

На четвертом ударе я выдавил из себя стон, чтобы не вызывать подозрений. Прижался щекой к пыльной земле и скривился. Пятый пришелся по пояснице, и тут я дернулся уже по-настоящему. После недавней драки с Золтаном и неудачного падения это было мое самое уязвимое место.

Шестого удара я толком не заметил. Тело словно подстроилось под этот ритм, так что боль накатывала и отступала ровными волнами. В перерывах между ударами я успевал размышлять.

Если это максимум того, на что способен человек седьмой ступени с палкой, значит, я действительно стал намного крепче. И это было самым важным открытием за сегодня.

Остальные удары я просто считал про себя. Семь, десять, пятнадцать. Не забывал стонать и хвататься за камни, когда нужно было изобразить страдания. Рун бил с одинаковой скоростью, размеренно и четко. Последний, двадцатый удар пришелся поперек спины.

— На этом все, — выдохнул Рун.

Меня тут же подняли с земли. Это был не Рун, а какие-то двое незнакомых мне мужиков, которые сразу потащили меня в сторону дома. Я мог бы идти сам, но предпочел повиснуть на их руках, делая вид, что совсем обессилел. Так было гораздо безопаснее.

Оказавшись внутри своего дома, я позволил бросить себя на кровать. Мои вещи швырнули куда-то на пол, после чего дверь захлопнулась.

Лежал, уткнувшись в подушку и прислушивался. Как только шаги за дверью затихли, перевернулся на спину. Надо мной мой потолок — с глиняными трещинами и копотью.

Улыбнулся и тут же треснула губа. Почувствовал вкус крови, слизнул её и всё равно растянул губы ещё шире.

У меня теперь есть собелия. Понял, как моё зерно на неё реагирует, и чем за это приходится платить. Столкнулся с необычным зверем, тем что идёт по пути возвышения, и уцелел. Сходил в соседнюю деревню, услышал там всякое. Заполучил ядро. И ещё… избавился Золтана.

Узнал, что родители не крали тот артефакт, теперь я это знаю. Они не сбегали и не собирались меня бросать. Случилось что-то непонятное, но точно не предательство.

Запретили охотиться два дня? Да и ладно. Использую это время для своего возвышения.

Ближе к вечеру принесли поесть. Знакомая женщина молча оставила всё у двери и скрылась. Котелок с супом, мясо, штук шесть лепёшек. Мой доля охотника. Пока кто-то ещё стоял у двери, я даже не шелохнулся. Поднялся, только убедившись, что никого нет. Перетащил еду на стол. Жевал не спеша, аппетит вроде бы проснулся, но желудок после Золтана немного не хотел принимать еду.