Она коротко и нервно кивнула.

— Он сказал… — Марта сглотнула, и я увидел, как дернулось ее горло. — Пообещал, что если я сделаю это, то он нас простит. И меня, и дочку. Вернет наш паек, мы будем жить как раньше. Он больше не будет на нас давить. У Айны появится хоть какое-то будущее.

В груди стало так тяжело, будто я проглотил кусок камня. Человек, которому я доверял, только что продал меня за еду. Вот он, тот самый удар, которого я ожидал, пусть и не напрямую от Тарима. Хитро… жестоко, в его духе.

— Я же вижу, что происходит с моей девочкой… — Марта начала захлебываться слезами. — Она связалась с этим Эиром. Он просто испортит ее. Поиграет и бросит, а потом уедет обратно в свой город. А что останется ей? Кто ее потом замуж возьмет? Кому нужна испорченная девка?

Она сорвалась на отчаянный крик. Казалось, она говорит уже не со мной, а с собой, пытаясь найти оправдание тому, чему прощения быть не может.

— Откуда у тебя собелия? — перебил я ее.

— От Тарима! — выдохнула Марта. — Когда ты тогда отравился, он узнал, что это за трава. Сразу послал охотников нарвать ее, и теперь у него есть запасы.

Вот оно как. Когда Марта приходила просить за себя, он ее прогнал. Но стоило ему понять, что с помощью этой травы можно убить человека, он тут же послал за ней людей. Вполне в его стиле.

Нет… Я же для них пустой? Он догадался? Как?

— После того как я отравился, ты узнала, что она яд и для таких как я?

Марта кивала головой. Хоть тут облегчение. Подумал, что Тарим решил меня проверить. Голова заболела от этих хитросплетений, как раз когда действие собелии добралось до ступней.

Я заставил себя сидеть смирно и ждать, пока пройдет самый сильный приступ. Если сейчас пошевелиться, мышцы сведет судорогой так, что потом не расслабишь. Надо просто подождать, скоро отпустит. Я это понимал, тело это помнило, и моя сила тоже. Вопрос лишь в том, насколько это опасно сейчас, когда я полгода пролежал в горячке?

Марта так и сидела на полу, сжавшись в комок. Слезы размывали грязь на ее щеках и падали на доски.

Я смотрел на нее, но думал о Тариме. Он очень точно нашел больное место. И не мое, а ее. Мать, у которой отняли вообще все: мужа, еду, гордость и будущее собственного ребенка. И когда ей бросили кусок надежды с условием убить пустого, она тут же согласилась. Потому что она мать, и своя дочь для нее важнее чужого сына.

Айна пытается устроить жизнь через Эира. Мать пытается выжить через Тарима. Обе по-своему ломаются и искренне верят, что поступают правильно.

Вдруг Марта вскочила. Это вышло резко и неожиданно. Она кинулась к столу, схватила чашку обеими руками и потащила в рот. Неужели она думает, что можно так легко сбежать от того, что натворила?