Яд у этого зверя оказался в разы сильнее. Хватило пустяковой царапины, чтобы отключить руку. Было страшно представить, что произойдет, если несколько шипов вопьются прямо в плоть.
Я перекатился к краю укрытия, понимая, что лук теперь абсолютно бесполезен. Схватил копье здоровой правой рукой, крепко перехватив его ближе к середине.
Тем временем зверь уже карабкался ко мне. Его когти с силой вгрызались в камень, а массивная туша двигалась с пугающей скоростью. Чтобы не медлить, зверь плотно прижал иглы к телу.
Вскочив на ноги, я рванул по плитам. Бежал не прочь от твари, а вдоль обрыва, вынуждая ее постоянно менять траекторию. Энергия зерна наполняла мышцы, помогая отталкиваться от камней так, что каждый новый прыжок выходил легче предыдущего.
Но иглоспин не думал отставать. Скрежеща когтями, зверь упрямо пер вперед, не отвлекаясь ни на мгновение. Он не суетился и не терял меня из виду, а двигался максимально эффективно, стараясь срезать углы.
Нужно было срочно найти подходящий рельеф. Какое-нибудь узкое место, где габариты зверя сыграют против него, а моя подвижность даст преимущество.
Вскоре я заметил то, что искал. Две массивные плиты покосились и уперлись друг в друга, образовав подобие треугольной арки. Снизу проход оставался широким, а кверху сильно сужался. Я легко мог туда забраться, а вот широкая туша зверя там бы точно застряла.
Добравшись до укрытия, я запрыгнул на край наклонного блока. Пришлось подтягиваться только правой рукой, так как левая висела плетью. Древко копья я зажал в зубах, морщась от тяжести оружия. Кое-как вскарабкавшись на самый верх, я встал на стыке плит.
Зверь с разгону влетел в проход подо мной. Послышался скрежет когтей, и его массивное тело плотно застряло в сужении. Иглоспин дернулся вперед, заставив камни содрогнуться, но конструкция выдержала. Из щели торчала только его злобная морда с распахнутой пастью, обнажающей ряд мелких острых зубов.
Я попытался перехватить копье обеими руками. Левая отозвалась тупой болью, пальцы скользили по дереву, поэтому пришлось снова пустить в ход зубы, чтобы зафиксировать древко. Глянув вниз, я заметил уязвимое место между складками кожи на шее твари, где защитные шипы расходились в стороны.
Упершись ногой в край камня, я на выдохе сиганул вниз, выставив копье перед собой. Вышло неуклюже, зато эффективно. Стальной наконечник вонзился сбоку в шею иглоспина, пробив ткань прямо между рядами игл, и с хрустом уперся в кость или плотный хрящ.
Зверь издал жуткий звук. Это был даже не крик, а какой-то вибрирующий утробный рев, от которого буквально заложило уши. Тварь забилась в конвульсиях, вскинув шипы, и парочка из них успела полоснуть меня по ноге. Знакомое онемение начало растекаться по голени, но я уже не собирался отступать, навалившись на копье всем своим весом, чтобы вогнать его еще глубже.