«Анализ энергетических следов указывает на длительное использование данного токсина для собственной культивации. Практик поглощает микродозы яда, чтобы заставить свою Ци адаптироваться. Это рискованный и болезненный, но эффективный метод для развития ядовитого аспекта Ци».

Вот оно как. Он буквально воспитывал в себе яд, используя для этого легендарный ингредиент. Это объясняло и наличие мощного антидота — без него такой метод тренировок был бы чистым самоубийством.

— Юнь Ли, можно ли использовать этот яд в качестве основы для эликсира, который нужно сварить, чтобы попасть в Запертые Земли?

«Провожу углублённое сканирование. В моей базе данных есть рецепт: „Эликсир Просветлённого Сердца“. Сложность: высокая. Основной ингредиент: „Пламя Забвения“. Побочные компоненты: доступны для приобретения или добычи. Эффект: кратковременное (до 6 часов) обострение восприятия и чистоты Ци на 300–500%, что позволяет практику по-новому увидеть структуру своей энергии и окружающего мира».

— Неплохо. — Улыбнулся я. — Теперь у нас есть ключ к Запертым Землям, возможно, даже более мощный, чем тот, что смогла раздобыть Сяо Бай.

«Предположение логично. Однако предупреждаю: работа с „Пламенем Забвения“ требует абсолютного контроля и алхимического мастерства. Ошибка приведёт к необратимому повреждению меридиан и Даньтяня».

— Я понимаю, — кивнул я. — Время ещё есть, так что потренируюсь. Но это потом, а пока давай закончим с трофеями. Оцени оружие.

«Артефакт: отравленный тесак. Качество: высокое. Пропитан ядовитой Ци предыдущего владельца. Артефакт: кастет. Качество: низкое. Позволяет проецировать сгустки ядовитой Ци».

Хм, наверное, дорого стоит, но продавать такое оружие в Циньшуе будет глупо. Слишком оно примечательное. Так что пока я спрячу их на самом дне кольца. Возможно, когда-нибудь они пригодятся, или я продам их, когда поеду в столицу.

Я собрал всё обратно и вышел из барака. Лунный свет слабо освещал заброшенный прииск. В нескольких шагах зиял чёрный провал заросшей шахты. Идеальная могила.

Без лишних эмоций, один за другим, я сбросил в неё тела бандитов. Они исчезли в темноте беззвучно, словно их и не было. Ни жалости, ни торжества. Лишь холодное, пустое удовлетворение от выполненной работы. Цикл закрыт. Они пришли, чтобы убить или покалечить, и нашли свой конец. Просто и понятно.

Постояв несколько минут, я развернулся и отправился домой. Дорога до Циньшуя заняла втрое больше обычного. Каждый шаг отдавался болью в затягивающихся ранах, но я шёл, опираясь на посох, срезанный на окраине леса. Я был похож на путника, возвращающегося из долгого и неудачного странствия, а не на победителя, добывшего трофеи.