Глава 16
Последние три недели пролетели в ритме, который я сам для себя установил. Ритме упорного, методичного труда, приносящего ощутимые плоды. Моя новая тактика — охота на духовных зверей среднего уровня с их немедленной обработкой оказалась невероятно эффективной. В день я стабильно зарабатывал от пятидесяти до семидесяти серебряных. За это время я преобразил жизнь своей семьи.
Сейчас я стоял у входа в наш дом, вернее, в то, во что он превратился. Крыша, когда-то протекавшая в дюжине мест, теперь была покрыта ровным слоем тёмной, прочной черепицы. Дверь, прежде скрипевшая на ветру, была заменена на новую, дубовую, с надёжным засовом. Внутри пахло не сыростью и болезнью, а свежим деревом и благовониями.
«Финансовый отчёт: после всех текущих расходов и инвестиций в ремонт, ликвидный капитал составляет 320 серебряных. Ежемесячный доход стабилен».
— Братик, иди скорее ужинать! Суп остынет! — из дома донёсся голос А Лань.
Я зашёл внутрь. Главная комната тоже изменилась. На столе вместо грубой самодельной посуды стояли глиняные миски и чашки, купленные на рынке. В углу тлел не дымный, чадящий очаг, а аккуратная железная печь с выводом дыма через новую трубу — дорогое приобретение, но оно того стоило, ведь мамин кашель почти прекратился. Сама она сидела за столом, и на её лице я видел не маску боли, а просто усталость после дневных хлопот. Она штопала мою рубаху, и её пальцы, хоть и слегка дрожали, двигались вполне уверенно.
— Ну как, сынок, доволен работой плотников? — спросила она, откладывая шитьё.
— Более чем, — я сел рядом, чувствуя приятную усталость в натруженных мышцах. — Сказали, что крыша теперь лет двадцать простоит. Следующим делом займёмся полом и новой мебелью.
— Ой, да не торопись ты так, — покачала головой мать, но в её глазах светилась гордость. — Главное, что у нас есть крыша над головой и еда на столе. Спасибо тебе, Хань.
— Пустое, — отмахнулся я, но внутри, от её похвалы всё потеплело.
В этот момент из-за перегородки выпорхнула А Лань. На ней было новое платье из добротной хлопковой ткани с мелким синим узором. В волосах поблёскивала неброская, но качественная деревянная заколка, а коса была заплетена с разноцветными шелковыми лентами.
— Нравится? — она покружилась, и ткань мягко взметнулась вокруг неё. — Мама помогла выбрать! Говорит, теперь я выгляжу как дочь уважаемого горожанина, а не как нищенка!
— Ты и есть дочь уважаемого горожанина. Помни, кто наш отец, — я искренне улыбнулся. Видеть их сытыми, одетыми и в безопасности было лучшей наградой за все мои труды и риски. — Просто у нас были временные трудности с деньгами.