Добравшись и разведя у входа скромный, почти бездымный костёр, я пожарил несколько кусков кабанины. Мясо было жестковатым, но обладало насыщенным, диким вкусом и, что важнее, давало ощутимый приток энергии. Восстанавливая силы, я чувствовал, как плотная, стальная Ци зверя вливается в моё тело, залечивая микротравмы и наполняя Даньтянь.

«Уровень Ци: 91%, и продолжает расти. Анализ энергопотока. Обнаружены признаки приближения к барьеру 2-й Звезды Ученика. Рекомендуется интенсивная медитация. Возможен прорыв».

— Я наконец-то получу вторую звезду? — удивился я. — Вот уж не думал, что это мясо меня так подстегнёт.

«Поглощение плоти духовного зверя высокого уровня является катализатором. Ваше тело, уже находящееся на пике первой звезды, получило мощный импульс. Эффективность „Дыхания Острой Стали“ как техники роста подтверждена».

— Что мне делать? — мысленно спросил я, уже занимая позу лотоса. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, стараясь унять дрожь.

«Сейчас ваш Даньтянь переполнен. Энергия кабана груба и чужеродна, но „Дыхание Острой Стали“ уже начало её фильтровать и ассимилировать. Ваша задача — не мешать. Прекратите контролировать. Откройте все меридианы и позвольте Ци течь свободно. Сконцентрируйтесь на образе. Представьте, что вы не сосуд, который надо наполнить, а клинок, который нужно закалить».

Я закрыл глаза и последовал инструкциям. Отпустить контроль было страшно, но я доверял Юнь Ли. Я сделал глубокий вдох и на выдохе мысленно «отпустил» все заслонки в своих энергетических каналах.

И тут же меня охватило пламя. Грубая, стальная Ци кабана, поглощённая мной с мясом, рванула по мне, как лавина. Она не была похожа на мою собственную, острую и послушную. Она была тяжёлой, густой, обжигающе горячей. Казалось, мои внутренности наполняются расплавленным металлом. Я стиснул зубы, сдерживая крик. Это было в десятки раз больнее, чем «Пробуждение Бессмертного».

— Не сопротивляйтесь! — голос Юнь Ли прозвучал как удар хлыста, выводя из начинающегося ступора. — Вы — меч! А мечу не страшен жар.

Я вспомнил финальный удар по кабану. Медленный, неотвратимый шаг. Собранная воедино воля. Я представил, что весь этот бушующий внутри меня огонь — это не боль, а энергия для одного-единственного движения, которое рассечёт всё на своём пути.

Я сгрёб в кучу всю свою ярость, всё своё упрямство, всю боль, полученную в двух мирах. Я сжал это в комок и сотворил клинок, а потом сам стал им.

И внутри что-то щёлкнуло.

Густая, обжигающая энергия, только что разрывающая меня на части, вдруг нашла выход. Она устремилась в новое русло, проталкиваясь через невидимую до сих пор преграду. Боль не исчезла, но превратилась в огненное, очищающее ощущение прорыва. Словно тысячи иголок пронзали каждую клетку моего тела, открывая новые возможности.