— Ясно, — сам себе ответил я. — Что ж, я посмотрю, что смогу сделать. Сколько потребуется мешков хорошего угля, если выход будет, как обычно?

— Сто.

Вот это огорошил. Сто мешков, это на два месяца работы. Ладно, если поторопимся, поднапряжемся, переберем больше угля — месяц.

— За полтора месяца справимся, — оставив себе небольшой запас, прикинул я.

— Есть две недели.

— Что? Нет. Даже думать забудьте.

Димитрий посмотрел на меня. Его взгляд вдруг сделался очень жестким.

— Прости, Глеб, но либо вы делаете, либо я ищу другой способ достать этот уголь.

Не люблю я когда меня так пугают. Я понимал ситуацию, но ведь надо трезво смотреть на цифры. Две недели — это без вариантов. Невозможно физически.

Об этом я и сказал кузнецу.

— Ищи способ. Я в тебя верю, — гораздо мягче сказал он. — Я не хочу искать кого-то другого, не хочу сам лезть в это. Я хочу работать с тобой. У нас честные отношения, и мне это очень нравится. Ты ни разу меня не подводил. Не подведи и сейчас. Я дам тебе два дня на раздумья. Если не найдешь решения, скажи, и я буду искать его сам. Честно?

— Вполне, — пробурчал я.

Он был прав. Он делал мне честное предложение. И два дня… да, это немало. Если я найду способ…

— И помни о твоей доле. Проценты те же. Я не собираюсь отказываться от наших договоренностей, даже если ты станешь за эти две недели богаче многих в этом районе.

Вот теперь я понял, что его так зацепило в этом заказе. Нет, я не считал его жадным или алчным, каким был, к примеру, угольщик. Димитрий четко просчитывал всё, и без вопросов платил по заслугам. Я уверен, что и его помощники или его бригада, я так и не разобрался в их иерархии, тоже озолотятся в прямом смысле. Он не пожалеет денег ни на премии, если им придется переработать, ни на что другое. Но Димитрий всегда требовал подобной четкости и честности от других. И за это я его уважал. А уважаемых людей никогда не хочется подводить.

— Я постараюсь. Если найду решение, я возьмусь выполнить заказ. И в таком случае можете быть спокойны.

— Конечно! Так и будет. Верю в тебя! А сейчас, прости, у меня много работы. Жду через два дня.

Мы распрощались, и я пошел обратно.

Настроение было так себе. Не в том дело, что я хотел «стать богаче многих в этом районе», а в том, что я не представлял, как помочь кузнецу. Да и если на то пошло, цех располагался далеко не в самом фешенебельном месте. Здесь жили в основном люди чуть побогаче бедняков. Просто для меня и для моей скромной компании, эти деньги были действительно большими.

Домой я не заходил, отправился сразу в лавку. Быть может, там, на месте, меня посетит какая-нибудь гениальная мысль.