Даже оба охранника сделали шаг назад, побоявшись, что он заляпает их.
Весь нижний ярус был завален разорванными на части телами. Их кровь замёрзла и, казалось, залакировала всё вокруг. Равномерное чёрное покрытие, жуткое в совокупности с оторванными, вымазанными в чёрное же головами, руками, ногами.
Среди этих останков расхаживали двое охранников, рассматривали, что-то записывали, замеряли.
«Звери! Звери совсем взбесились! — вертелось в голове. — Но как же так? Ведь тут был отряд охраны⁈»
Пусть не его, сюда он никого не посылал, знал точно, но артельный… И значит, два-три стезевика.
Но самое страшное, что понял Александр Савельевич, будто вмиг прозрев, было в другом. И сейчас он лихорадочно соображал, как отразить эту деталь в своём отчёте.
Внизу не было ни единого признака сопротивления. Будто бы тела разорвали на части уже после того, как они оказались свалены там, будто мусор.
Глава 16
С рынка я вернулся ещё засветло. Притащил с собой огромные сумки, которые купил там же. Да ещё эта дурацкая труба. Когда я шёл с ней по улице, на меня несколько раз подозрительно смотрели патрульные. Кажется, раздумывали подойти или нет. Я видел, как они осматривают меня с ног до головы, решая, кто может тащить метровую чугунную трубу на плечах с двумя висящими на ней по бокам сумками. Получилось что-то вроде коромысла, только не очень удобного. Я натёр шею, зато смог это всё донести. В итоге, меня так и не остановили, видимо, решив не знать, что за тип такое учудил.
Когда ввалился в дом, Бивня с сортировщиками ещё не было, зато Гришины гномики закончили наводить порядок. Конечно, дом так и оставался далёким от идеала чистоты, но теперь здесь хотелось разуться. Чего я, конечно же, не сделал. Ноги моментально бы замёрзли. Вопрос с половиками так и остался нерешённым. Я их присматривал в магазине, куда зашёл по пути, но тканые ковры были слишком дорогими, а простые плетёные либо тонкими, либо маленькими. Да и всё равно пока неподъёмными с финансовой точки зрения.
Меня встретили дружным гомоном, учуяв запахи с рынка. Я купил вяленой рыбы, сырой на этот раз не оказалось. Её привозили утром, и после обеда уже ничего не оставалось. Зато была картошка. Ещё, немного странные, но, по утверждению продавца, съедобные грибы. Их брали многие, взял и я. И ещё мясо — вяленая дичь. Не знаю, кто и на кого охотится за Стеной, но ароматные, даже в таком виде, тонкие сухие полоски не оставили меня равнодушным.
Щербатому я тоже прикупил всё. Даже ножовку, оказавшейся очень похожей на современную мне, со сменными полотнами, только с выгнутой серпом ручкой. И неимоверно дорогую, по моим нынешним возможностям. Я выложил за неё двадцать копеек.