Это в моём старом мире, я мог неделю носить джинсы и мятую футболку, даже не думая о том, как выгляжу. Здесь же стоило следить за своим видом, чтобы иметь меньше проблем.
К кузнечному цеху я подходил в приподнятом настроении и раскрасневшимися на морозе щеками. Даже вновь набежавшие тучи, откуда несколько раз принималась сыпать ледяная крупа, не испортили мне настроение. Я готовил себя внутренне. Готовил к победе. Потому что настраиваться на поражение заранее — гиблое дело.
Я уже обдумал и понял цену. Я прекрасно осознавал, каковы ставки. Так зачем загонять себя в тиски страха? Если уж на то пошло, жизнь сама может сделать это без нашей помощи.
Ещё издалека я заметил одиноко стоящую фигурку у ворот цеха. Нет, это был не кузнец, телосложение не то. Но фигурка нервно шагала туда-сюда, иногда останавливалась, вглядывалась в начало переулка, откуда я должен был появиться. Я и появился. Едва заметив меня, фигурка шмыгнула внутрь цеха.
Ждут. Даже дозорного выставили. Тоже нервничают? Или уже вскрыли бочку, несмотря на моё требование?
Я неспешно подошёл к двери, постучал.
Мне тут же открыли.
Кузнец и ещё трое стояли у остывшей бочки, вытащенной на середину цеха. Здесь виднелась полоска света, чуть серее, чем всё окружающее. Под окно вытащили. Молодцы! Готовились.
Я подошёл, поздоровался с кузнецом, со Степаном.
— Ну? — нетерпеливо спросил кузнец.
— Вскрываем, — дал я отмашку.
Глава 14
Степан вытащил из кармана зубило, подошёл к стойке с молотами и молотками, выбрал подходящий, вернулся.
Мы с кузнецом стояли у бочки, ждали. Ещё двое из цеха тоже смотрели.
Степан крякнул, поставил зубило на край и ударил. Звук разнёсся по цеху, словно колокольный звон. Надеюсь, не похоронный. Степан бил и бил, пока не появилась тёмная щель, и звук не изменил тональность.
— Поторопись! — крикнул кузнец.
Степан работал уже минут двадцать. Пот покрывал его широкую спину, а мышцы вздулись под нарукавниками.
Прорубленная щель вдоль края почти замкнула круг, и сейчас Степан напряг мощные мышцы, старался отогнуть вздыбившуюся и загнувшуюся кверху крышку.
Я бы дорубил до конца, но понимал желание увидеть, что внутри, как можно быстрее.
В воздухе разнёсся запах тухлых яиц, мочи и немного шпал с железной дороги.
— Так и должно быть? — поморщив нос, спросил Степан.
Я кивнул.
Кузнец оттеснил меня и заглянул в бочку первым.
Постоял пару секунд. По его лицу сложно было сказать, что он чувствует. Непонятно, что он ожидал там увидеть, но, похоже, его желания не оправдались. Наверное, решил, что чудо не должно пахнуть тухлыми яйцами.