Стоим. Дышим.

Теперь натягиваем лук.

Стойка мабу, поворот, переход, натягиваем вправо.

Каждое движение не просто так. Каждый плавный поворот, точный и осознанный.

Позади тени повторяют за мной. Улыбаюсь.

Не бывает полностью похожих теней. Они все разные. Всё зависит от того, как упадёт свет.

Вдох… выдох…

Я прохожу через все восемь форм. Тени колеблются, иногда отстают, но тянутся следом, стараются.

В какой-то момент мне кажется, что их становится больше.

Дышим ровно и спокойно. Тепло разливается в животе, и я чувствую, как становлюсь сильнее.

Вес на правую ногу, левая плавно по дуге.

Руки опущены и чуть разведены, ладони вперёд. Собираю шар силы.

Толкаю его медленно и спокойно. Руки ложатся на даньтянь. Глаза закрываются полностью. Ум успокаивается.

Сборка.

Пауза.

Я открыл глаза. Передо мной стоял Бивень и смотрел, как на заморскую диковинку. При этом я буквально слушал, как ворочаются его мысли.

Я улыбнулся ему.

— И что это было? — спросил он.

Но в голосе ни напряжения, ни злости, ни осуждения. Только интерес.

Где-то на втором плане я видел буквы системного текста. Словно мигал зелёный огонёк принятых сообщений, но ненавязчиво, просто оповещая: «как сможешь, посмотри».

За спиной слышалось тихое сопение. Мне не обязательно было поворачивать голову, чтобы увидеть Гришу и Куцего. Сейчас они стояли точно так же, как я, замерев, расслаблено, спокойно и едва заметно улыбаясь.

Тот уровень покоя, который дарит правильно выполненный комплекс Бадуаньцзинь ни с чем не спутать. Это почти экстаз. Слияние с миром. И сейчас я ощущал это. Первый раз с тех пор как попал сюда, я был не только полон сил, но и заряжен энергией под завязку. Не знаю, прибавилось ли что-то в Средоточии, я посмотрю сообщения Системы позже, но та лёгкость в голове, тот уровень понимания… они бесценны сами по себе.

Бивень ждал, но я не хотел никуда спешить.

— Ну?

Кажется, Бивень начинал беспокоиться, а меня это лишь слегка забавляло. Куда спешить? У нас вся жизнь впереди. В любой момент, в любой точке времени. Всё, что есть у нас — это вся оставшаяся жизнь.

— Это и есть одно из тех упражнений, про которые я говорил, — спокойно произнёс я, и голос мой, как-то странно подействовал на Бивня. Он кивнул, соглашаясь, словно другого ответа и не ждал.

— И что нам делать дальше? — спросил Бивень. — Ты понял? Эти твои упражнения подсказали?

— Конечно, — легко ответил я.

— И?

— Спать. Утро вечера мудренее.

Я повернулся к детворе, которая, замерев, так и сидела за столом.

— Слышали? Бегом умываться и спать. Бивень, ты нагрел воды?

Он обещал и сделал это. В этом была его сила. Бивень — надёжный. Я знал это и раньше, но сейчас осознал и понял окончательно.