А что я могу?

Шантажировать стезевика четвёртой ступени? Серьёзно? Я сам про себя усмехнулся. Да он за такое меня в пыль превратит и даже глазом не моргнёт. Опасно? Да это самоубийственная затея.

Что мне с того знания?

Нет! Идти на переговоры нужно, но с другим настроем. Да, я знаю, что Наставник помог Аркадию Петровичу, я даже не сомневался, что это именно тот самый Аркаша, выправить документы для поступления в училище. Но ведь дальше этот человек шёл сам. Что-то мне подсказывало, что на том нарушении всё и закончилось. Если Наставник так высоко отзывался о своём ученике, не удивительно, что он вырос и достиг многого. И ступень Крона тому отличное подтверждение.

Вот только что стало с самим наставником?

Я перелистнул дневник на последнюю страницу. Последняя запись была датирована: «3 день, месяц Лютень, 142-й год» Ничего интересного в заметке не было, кроме того, что Пётр Семёнович жаловался на холод.

Значит, надо искать что-то ещё. Внутри дневника могут быть ответы. Я снова вернулся к началу и стал читать уже вдумчивей, внимательно.

Чтение в полумраке — удовольствие ещё то, но глаза привыкли, а с учётом того, что видел я в темноте гораздо лучше, чем раньше, вполне себе доступное. Да ещё небо разъяснилось. В окно спальни, которое выходило над входной дверью, пробивались серебристые лучи лунного света. Я подошёл и отодвинул плотную занавеску, которую кто-то соорудил из покрывала. Стало заметно светлее.

На небе редкие облака, казались угольно-чёрными. А прямо над одной из башен Стены сияла в полную силу огромная белая луна. Никогда не интересовался астрономией, разве что в детстве, так что даже пристальное разглядывание местной луны не сказало мне ничего. Такая же она, как у нас, или другая. Белый диск с лёгким серебристым отливом. Такой часто показывают в кино, если дело происходит в какой-нибудь стране эльфов. Здесь же он казался неуместным. Этот чистый серебряный свет должен был литься на высокие лбы мудрых бессмертных властителей, а не на головы беспризорных детей, ищущих способ выжить.

Я отвернулся. Дольше смотреть на луну я не мог. Отчего-то она вызывала у меня тоску. Хоть вой.

Я вернулся к дневнику и принялся читать.

В какой-то момент заходил Бивень. Кажется, была моя очередь дежурить. Он сказал об этом, но тут же махнул рукой и пообещал подменить меня. Мол, всё равно ему не спится, а вторая смена — это совсем немного.

Кажется, я кивнул, не отрываясь от чтения.

К утру меня сморило, и я отрубился на полчаса. Только что было темно, а открыл глаза, и по комнате разлит серый предрассветный полумрак. Ладно. Пора было идти. Нашёл ли я что-то в дневнике? Мне над этим нужно было подумать.