Я думал.

Потом развернулся, и произнёс:

— Похоже, о том, о чём имеет представление.

Степан не понял. Он просто почесал затылок, потом широко улыбнулся.

— А ты, не промах, Глеб! Такой контракт подписал! Цена-то была оговорена, но нас прожимали по полной. Аванс платить не хотели. Димитрий даже уголь за свои купил, потому что хотел показать — мы готовы.

— Вот об этом и стоило предупреждать, когда нанимал меня вести переговоры.

Я был зол. Не люблю, когда меня так используют. В любом деле сложно работать, когда есть недостаток информации.

— Мне пора. С завтрашнего дня буду сидеть у вас всё время, пока вы куёте. А сегодня у меня дела.

Степан молча проводил меня взглядом. А что он ожидал, что я скажу ему спасибо? Как хорошо, что подставили меня на первых же переговорах?

— Погоди! — крикнул Степан, когда я уже стоял в дверях.

Он подошёл ко мне, протянул две монеты.

— Это аванс за переговоры. Хорошо провёл. Если так и дальше пойдет, мы отлично сработаемся.

С одной стороны, я был зол на него, с другой — десять рублей — большие деньги. А если это ещё и не вся сумма за посредничество, то работа, даже такая, того стоит.

Когда-то я сталкивался с таким эффектом. Люди, которые быстро и легко получают крупные суммы, так же легко с ними расстаются. Готовы платить, часто даже больше, чем следовало. Но так как я ещё не отошел от «переговоров», то ничего говорить не стал. Просто принял десять рублей, кивнул, пожал Степану руку и покинул цех.

Теперь у меня и впрямь были дела. Но для начала стоило решить, пойду я завтра в два часа дня на центральную площадь или нет.

С одной стороны, Борис Валентинович меня заинтриговал, с другой, ни на какие авантюры я соглашаться не собираюсь. У меня есть чем заняться. А если я не иду на встречу, то мне не требуется покупать одежду. Да, по одёжке встречают… но меня, и эта одежда устраивала. Если кому-то не нравится, пусть не смотрят. Нет, конечно, я прекрасно понимал, что внешний вид — показатель статуса и прочие глупости, но какой мне статус, если у меня мальчишки и девчонки уголь перебирают.

Чёрт! Снова всё не просто. Почему бы не жить спокойно? Заниматься только залом и работать с подростками. Я ведь так и делал в прошлой жизни. Я не собирался бросать детей. Нет! Даже в мыслях не было. Но желание обеспечить их самым лучшим… вот этого я хотел. Как раз в прошлой жизни у меня не было такой возможности, или я её не видел, но сейчас… сейчас я могу сделать больше, гораздо больше. И не просто одеть, накормить, научить справляться со стрессом или махать кулаками. Я мог действительно сделать их жизнь достойной. Не этого ли на самом деле я всегда хотел? Просто, всегда действовал в рамках возможностей. И вот сейчас возможности расширялись. Но тут всегда кроется другая опасность. Не откусить слишком много и не перестать видеть за лесом деревья.