— Но он всегда под землей.

— Да.

Я кивнул, принимая услышанное.

— Достать из бутона праносток непросто. Никто до сих пор не смог разрушить бутон.

— Взорвать?

— Нет, говорю же, никто и никогда. Ни горным комбайном, ни взрывами, ни возможностями стезевиков. Никто и никогда!

Последнее он выделил четно и громко.

— Тогда как…

Борис Валентинович хитро улыбнулся.

— Бутон он на то и бутон, чтобы распускаться. Распускаясь, бутон чуть раскрывается. В нем образуется небольшое отверстие, куда невозможно проникнуть ни одному взрослому, да и крупному подростку…

— Дети! Они их заставляют лезть в бутон⁈

— В точку!

— Но неужели нельзя придумать что-то? Достать его палкой, щупом каким…

— Нельзя! — отрезал Борис Валентинович.

— Пробовали? — уточнил я.

— А как же… Но нет. Любая мертвая материя гибнет внутри бутона тут же. Любая! Разрушается за доли секунды.

Мне стало интересно. Я понимал, что если уж местные живут с этим не один год, то все возможные варианты уже продумывались, но я всё равно попытался прикинуть хоть что-то.

— Даже змею пытались тренировать. У нас они не живут, привозили с юга. Опускали ее за хвост внутрь, но… — он вдруг замолчал. — В общем, не вышло. Все, что ты сейчас думаешь уже было предложено и испробовано. Когда праносток стоит таких больших денег, когда на кристаллы есть спрос… все идет в ход. Но нет. Только дети способны его достать.

— Каков диаметр бутона?

— Ты задаешь правильные вопросы, — усмехнулся Борис Валентинович. — От метра и более.

— Все зависит от силы кристалл? Так?

— Именно! Чем мощнее праносток, тем больше всплеск, тем больше диаметр бутона.

— А расширить отверстие никак?

— Исключено! — отверзал он. — Быть может, когда-нибудь кто-нибудь изобретет материал способный победить бутон, но не сейчас. Хотя, как уверяет мой наниматель, работы ведутся непрерывно и в разных городах, в разных странах. Пока — ровно ноль.

— Понятно, для чего нужны дети, — пробормотал я. — Но это мелкие, а подростки-то…

И вдруг до меня дошло кое-что страшное. Я даже замотал головой.

Борис Валентинович, замерев смотрел на меня, едва заметно кивая.

— Не может быть! Нет!

— А чему ты удивлен? — Борис Валентинович развел руками. — Нам выгодно иметь столько беспризорников. Выгодно, чтобы их всех не переловили. Иначе давно бы уже очистили улицы от этой скверны. И да, если ты когда-либо мог стать свидетелем охоты на эти отбросы общества, то увидел бы, что рекруты не дают спуска крупным щенкам, если те сопротивляются, то их пускают в расход. А вот мелочь, этих тараканов, ловят даже с риском для собственной жизни. Этот товар штучный и идет за большие деньги.