— Да.

Я взглянул на Бивня. Он внимательно меня слушал, не перебивал, но и не кивал, выказывая поддержку. Он тоже ещё не верил.

На самом деле, он второй на очереди в ученики школы. Да, Куцый был моим вторым учеником, но разблокировать Средоточие Бивня сейчас гораздо важнее. Он по прежнему авторитет у детворы. И он сможет помочь остальным, как этого не сможет сделать Куцый.

— Не верю, — произнёс Гриша.

Он так и стоял передо мной на одном колене, но сейчас в его взгляде читалось полное, совершенно неприкрытое неверие. Эх. Вот так ученик… Но я не обижался и не расстраивался. И уж тем более не собирался его критиковать. Я всё понимал. Сейчас я обещаю ему то, чего никто и никогда не обещал. Я открываю ему путь не к Стезе, а в настоящую жизнь, которой у него не было. И скорее всего, он уже думал, что и не будет. И в такое, действительно очень сложно поверить. Он мог сколько угодно видеть, что я многое могу. Он мог признать, что я спас одиннадцать человек меньше часа назад от верной гибели. Но он не видел во мне стезевика. Для того, чтобы он ощутил давление в груди, как бывает от сильных стезевиков, мне, по словам Бивня, нужно взойти на пару ступеней выше. Лишь Бивень знал, кто я. И лишь он может мне поверить. Но я сейчас посвящал не его. Так что он не вмешивался в процесс.

— Доверие важный момент обучения, — сказал я Грише. — Клянись, что выполнишь требования школы, о которых я сказал, но только в том случае, если доверяешь мне.

— Огрызок… Глеб, — чуть помолчав, сказал Гриша. — Я уважаю тебя. Я знаю, что ты за нас горой. И за меня вступался не раз. Но Стезя… Я даже не знаю.

Сомнения. С одной стороны, опасный спутник, а с другой… Порой, именно отсутствие слепой веры помогает выбрать верный путь, принять правильно решение. Но я ожидал их от кого-то другого, но не от Гриши. Слишком большое обещание? И сейчас, он просто боится ошибиться, поверить и разочароваться? Я его понимал.

Я конечно, могу просто сказать «Абракадабра!» или что-то ещё, и разблокировать Средоточие Гриши. Тогда он легко поверит мне, и будет хорошим учеником, но как любой наставник (да и не только наставник), я хотел, чтобы мне доверяли без доказательств. Это другой уровень. Та самая безусловная любовь. Но прямо сейчас, несмотря на мои хотелки, я понимал, что не прав, требуя это от Гриши.

Беспризорники. Вот в чём дело. Они могут быть разными. Но всех их объединяет недоверие. Заслужить их уважение сложно, но можно. Уважение — это признание ценности, личных качеств или достоинств другого. И уважение у меня было. Гриша не раз выказывал его. Он видел, на что я способен, что я делаю для этого группы. И уважал меня. Но доверие — это другое. Это уверенность в честности и порядочности человека. Это готовность положиться на него и открыться ему.