Управляли этими махинами двое. Оба водителя-бульдозериста виднелись в просторной кабине с широкими смотровыми отверстиями, но без стёкол. На бульдозеристах была черная форма и шапки-ушанки с вышитым на козырьке державным орлом. Несмотря на то, что работали они с углём, и форма, и ушанки, были чистыми, орёл выделялся ярким желтым пятном.

Здесь стоял гул и свис пара. Порой слышался гудок, похожий на паровозный. А когда кто-то не понимал сигнала, звучал громкий отборный мат. Вот тогда доходило до всех и каждого, что лезть под колёса на стоит, иначе и мокрого места не останется.

Угольщик потянул меня в сторону, где у самой стены виднелось приземистое здание пять на пять метров. Рядом с ним сновали люди. И было их здесь прилично.

— Поздновато! Эх, припозднились мы! — прокричал мне угольщик в самое ухо, стараясь превзойти по громкости проезжающего мимо парового монстра.

— Видишь, конкуренты уже здесь!

Я видел. Но также понимал, что угля здесь полно.

Кучи лежали по середине площади. Их перекатывали бульдозеры, смешивали, формируя одну огромную гору поближе к воротам.

Ворота были чуть подальше того тоннеля, через который мы вошли. И у этих ворот тоже пыхтела паром техника. Эта походила на небольшие платформы на колёсах и паровым котлом с одного края. Кабины на платформах не было, зато на каждой стоял человек и управлял ей с помощью рычагов.

Вот на эти платформы грузили уголь и увозили куда-то за ворота. Похоже, сортировали по мешкам его уже там. Прежде, чем выехать, платформа взвешивалась на огромных наземных весах. Наверное, на такие и сорокатонный белаз можно загнать.

Но это был не всё.

Вдоль дальней стены стоял состав. Я насчитал десять вагонов. Снизу у вагона располагались люки, сейчас открытые, и под ними тоже виднелись горы угля.

Наверное, таких масштабов я не ожидал. Что я тут собираюсь делать? Торговаться? С кем? Да меня тут и слушать не станут! Тут и угольщика, с его тридцатью мешками в день, за покупателя не посчитают. Так, мелочь. Пришел, отпустили и забыли. Ага еще копеечку принёс, ну и отлично.

— Идём, нам нужен мой человек, — произнёс угольщик и потащил меня за собой.

Это меня слегка обнадежило. «Мой человек» звучало солидно. Надеюсь, он нас хотя бы выслушает.

Нашли мы его быстро. Вот только он был занят с другим покупателем.

Мужик в волосатой шубе из неопознанного мной зверя и высокой, похожей на бобровую шапку, торговался отчаянно. «Человек угольщика», казалось, уже был не рад, что вообще им занялся. Но как я понял, речь шла о десяти тоннах угля в день, что видимо в масштабах города было немало. Я прикинул, это объемы небольшой котельной, может такой, как та, где мы раньше жили, или даже меньше. Значит, какой-то производственник или цеховик. Интересно, почему кузнец сам не покупает уголь? Хотя, если даже наш угольщик был здесь даже не мелкой рыбешкой, а мальком, то да, кузнец ещё не дорос.