— И поэтому тоже. Не знаю я…

Бивень покосился на, уже начавших дрожать, четверых пацанов. Младшему было лет десять, может, одиннадцать. Примерно ровесник Таськи. Старшему — от силы, года на три больше.

— Так чего он про двенадцать замерзших мне втирал?

— Может и замерзли, а может… я не знаю, Глеб. Что-то плохое вокруг творится. Мы тут как в ракушке закрылись ото всего. Свой мирок строим, а другие беспризорники исчезают. Дело это обычное, конечно, но не так быстро. Мостовики…

Бивень вдруг замолчал, покосился на Куцего.

— Говори. Он к ним давно отношения не имеет.

— Мостовиков больше нет. Понимаешь? Совсем! Я был у них. Знаю, где прятались. Там разгромлено всё. Следы свежие, но пусто. Похоже, как тогда чёрные тревогой прикрывались, сейчас под Костолом все списали. А на самом деле большая облава была. Мостовики — мелочь. Я был у Центровых. Это те, что среди нас самые дерзкие. Ты с ними вряд ли знаком. Мы с Костью их сторонились, они к нам тоже не совались. Но то был вопрос времени. Когда ты сказал всех обойти, я решил и к ним заглянуть. Звать к нам не собирался, но как посланник, просто выяснить после Костолома, кто и как… В общем, тоже повод…

— Не тяни, Бивень. Ты куда-то в сторону уже пошёл.

Я не люблю когда совсем уж расплываются мыслью по древу, если надо сообщить что-то важное и срочное.

— Прости, Глеб, это с перепугу. — Бивень сглотнул. — Понимаешь, страшно мне от такого. Так вот, Центровых тоже того… нет совсем. Никого. А их под сотню было! Большая банда у них.

— Может переехали куда? — спросил слушающий нас Куцый.

— Может, — быстро согласился Бивень. — Вот только там везде следы боя. Разгромлено всё. Так не переезжают.

— Согласен.

Я задумался. Если уж на то пошло, то Костолом и впрямь отличное прикрытие. Слишком частые тревоги могли уже начать вызывать подозрения, а вот мороз, да такой, что никто из дома нос не покажет, уже что-то новенькое.

— Глеб, — вдруг прервал мои мысли Куцый. — Я сказать хочу. Давно надо было, но…

Голос его был тусклый, виноватый. Но я почувствовал, что говорить Куцый будет что-то важное. Взглянул не мерзнущих новеньких, на Бивня. Бивень смотрел на Куцего, слушал внимательно.

— При Бивне скажешь или с глазу на глаз?

— Теперь-то что? Могу и при Бивне. Уже свои мы все. Мне скрывать не с руки.

— Тогда дай мне две минуты. Придержи мысль.

Я подошёл к ребятам. Стоило бы познакомиться, но я понимал, что лучше провернуть все побыстрее. Я и так заставляю Куцего ждать. Как бы не передумал.

— Идёмте внутрь. Сейчас вас отогреем. Познакомлю вас с вашим куратором. Он будет присматривать за вами. Если что, обращайтесь к нему. Идёт?