Все закивали.

Я быстро нашёл в зале Гришу, который времени даром не терял, а практиковал «первый вдох». Я показывал его ему раньше, но тогда у него не было Средоточия. Делал он его немного неправильно. При таком выполнении, прана вряд ли попадет и станет конденсироваться в Средоточии, но пока я ничего подсказывать не стал. Времени было в обрез. Я это чувствовал.

— Присмотри за ними. Познакомь с остальными. Займи чем-нибудь.

Я быстро отдал распоряжения. Гриша ловил всё на лету. И за это я был ему признателен. Он забрал у меня детвору, и я снова смог выйти на улицу.

— Теперь говори, — сказал я, едва подойдя к Бивню и Куцему.

Куцый мялся. Черт! Неужели передумал. Но оказалось, что он просто собирался с духом.

— Меня все чернышом считали, а я им никогда не был.

— Знаем мы такие истории… — начал Бивень, но я тут же осадил его взглядом.

— Не был! — уверенно заявил Куцый. — Вот только знал я кто им был.

Бивень хотел что-то сказать, но лишь захлопнул челюсть, щелкнув зубами.

— Да, не сдал. Другом он моим был. Не смог я.

— Почему сейчас рассказываешь? — я догадывался, что у Куцего была тайна, связанная с Мостовиками, но не расспрашивал его раньше. Ждал, когда сам будет готов рассказать, вот, похоже, дождался.

— А теперь-то что таить? Если Моствиков больше нет, значит вернулся он и чёрных за собой привёл.

— Что значит вернулся?

Куцый молчал, уставься себе под ноги.

— Когда Таська всем рассказывала, что Корж ушел, потому что его наставник позвал. Вы решили, что страшилка это. Очередная сказочка. Я тоже, так думал. Хотел думать, вот и заставил себя поверить. А сейчас, когда Бивень сказал, что Мостовиков переловили и там драка была… подумалось, что…

Куцый вдруг замолчал, испуганно посмотрел куда-то в сторону входа в проулок, будто заметил там кого-то.

Я не выдержал и обернулся. Пусто. Никого.

— В общем, мне друг тоже про наставника рассказывал. Что мол, он учить его обещал, что по Стезе, сказал, проведет. А за это ему надо только наше логов выдать. Друг будто головой повредился. Я тогда испугался очень и сбежал. А потом, говорят, на Мостовиков напали, но они как-то выкрутились. Меня во всём обвинили. Мол, это я их сдал и сбежал. Вот только пара человек знали, — Куцый пожал плечами. — Я говорил, что у них мог черныш завестись и они решили, что я знаю кто он. Так что искали меня все равно. Потому что решили, что я знаю, кто предатель. А я просто друга сдавать не хотел. Не верил, что он нас предал. Решил, что просто двинулся он немного…

Куцый стоял сутулясь, а из глаз его текли слёзы.

— А когда ничего страшного не случилось, когда и про облаву первую забыли, я решил, что совпало просто. Невиновен друг мой. Видел его, разок. Он… он говорил, что наставник его по настоящему научить всему может. Что друг вот-вот стезевиком станет. Глеб… прости! Прости меня!!!