Я глянул на него. Куцый мне кивнул и поклонился полулёжа, мол, я тоже смотрю и участвую. Отлично!

Сильно нагружать ребят сегодня я не хотел. Нам и так за последние сутки пришлось пережить слишком многое. Но и начинать сейчас рассказывать про сложности и угрозы, которые так и вертелись вокруг нас, я тоже не хотел. Так что весь эмоциональный накал я выплеснул в тренировку.

Где-то к середине, я понял, что все кроме Гриши и Бивня пыхтят и вымотались до предела. Так что я сбавил темп, урезал классическую таолу и дал хорошую заминку.

Система привычно вывалила на меня список улучшений, достигнутых учениками за занятие. Кто-то подтянул личную силу, кто-то повысил прогресс связи с наставником. За все улучшения я еще и бонусом тридцать очков получил. Сейчас у меня стало 70 Очков Наставления. Почти половина до разблокировки очередного Средоточия.

Но я ждал. Мне сейчас было гораздо важнее другое. То, ради чего я и так торопился с тренировкой.

Ко мне подошли все четверо. У всех горели глаза. Я часто видел такое после посещения первого занятия. Восторг у кого-то проявлялся сильнее, у кого-то слабее. Но если понравилось, ребенок хотел продолжить. Эмоциональный подъем и готовность работать над собой — вот хороший результат показательного занятия. Или открытого урока, как их любило называть моё тогдашнее начальство.

— Глеб, ты научишь нас?

Сказали они это едва ли не хором.

— Конечно! — усмехнулся я.

— Давайте в знак вашего желания учиться пожмем друг другу руки.

Я не знал, что именно требуется для начала формирования связи. Но пожатие или другой телесный контакт всегда срабатывал.

Вот и сейчас…

[Сформирована двенадцатая связь…]

Следующий.

[Сформирована тринадцатая связь…]

[Сформирована четырнадцатая связь…]

Остался только самый младший. Он чуть замялся. Может стеснялся, а может… Он вдруг сделал шаг назад. Нет! Только не он!

«Наставник может быть только один», — так, кажется, сказал Корж Бивню, когда уходил.

Собственно, на это я и рассчитывал. Если у кого-то есть наставник, он не сможет сформировать со мной связь.

И сейчас самый мелкий колебался.

— Все в порядке? — как мог мягче спросил я. — Ты не хочешь учиться?

Мелкий замотал головой. Черт! Ну как я задаю вопросы? Мотание это ответ на что?

— Ты хочешь учиться? — переспросил я.

Мальчишка закивал.

— Но…

— Это так сложно… — произнес он. — надо много знать, а я глупый. Я не справлюсь.

Я выдохнул.

Глупый… Как же мне дороги те люди, пусть они хоть взрослые, хоть подростки, кто говорит такое малышу! У детей в этом возрасте нет критического мышления, они не понимают шуток и сарказма, они часто принимают всё за чистую монету. Вот и этот.