Тишина.

Сердце снова заколотилось в бешеном темпе.

Оно явно знало больше, чем я, иначе к чему такие выкрутасы?

— Повторяю вопрос! Это не шутка? Кто-то писал мне записку?

Я обвёл ребят взглядом. Все молчали, никто не отводил глаза. Только четвёрка новеньких, вертели головами, не понимая, что происходит.

— Никто, значит?

Я покивал. Чего-то такого я и ожидал.

Таська вдруг шагнула вперед.

— Может, это хозяйка? Не хочет, чтобы мы там жили?

Наверное, я мог бы разозлиться. Тут всё серьёзно, а она опять со своими глупыми страшилками. Но вместо этого я подошёл и погладил девочку по голове. Она заулыбалась, прижалась ко мне, подставляясь под ласку.

— Вряд ли это хозяйка. Но если так, я поговорю с ней. Веришь?

Таська тут же уверенно кивнула и довольная собой убежала к ребятам.

Я перевел взгляд на Бивня.

— Оставайтесь тут. Угольщик сказал, что мы можем сегодня заночевать у него. Натопим получше, угля хватит. Располагайтесь. Он расскажет, где кого положить.

— А ты? — подозрительно спросил Бивень.

Он уже догадался, что я собираюсь делать, но, может не верил, а может, не хотел верить, что я пойду.

— Давай, я с тобой, — предложил Бивень.

— Не стоит.

Я помотал головой. Нет уж. Если со мной что-то случится, кто-то должен помочь выжить остальным. К тому же, если бы кто-то хотел напасть, зачем писать записку? По дороге не напали. В доме, когда я был один — тоже. Просто чья-то шутка. Хотя, вряд ли, но я должен проверить. Возвращаться всем в дом, куда мог кто-то забраться — так себе идея.

Угольщик проследил за мной взглядом, едва я вышел из пристройки в лавку. Он так и сидел в кресле у очага, ворошил угли, распределял их по площади, подсыпал новые. В комнате было жарко. Очень. Прям, баня. Но это правильно, когда начнется мороз, дольше выстужать будет.

— Куда собрался? Ночь скоро. Сам знаешь…

— Мне надо. Не дайте им замёрзнуть.

— Не вернешься?

Он не отговаривал, не осуждал. Не знаю почему. Может, видел, что я настроен серьёзно, а может, что-то другое в голове у него было.

— Постараюсь.

— До холода успеешь?

Я пожал плечами и промолчал.

Успею? Наверное. Сколько надо времени сбегать в соседний проулок, пройти десяток домов? Ерунда. Просто выясню, что происходит и вернусь.

Самое страшное будет, если я приду, а в доме ничего не изменилось. Да. Это будет отвратительно. Я не смогу ничего понять, не смогу решить безопасно ли там.

Я вышел наружу и мгновенно понял, что эти мысли меня уже не беспокоят.

На улице стремительно холодало.

Нет, не ползущий по стенам лед. Ещё нет. Но щёки мгновенно прихватило, спина замерзла. Мокрая от переживаний рубашка тут же прилипла к телу. Того и гляди вмёрзнет.