предельно осторожны. Пеукало, самый крупный из братьев, поднял ящики с земли. Серый Лис покосился на Эту: – Когда я вербовал тебя, ты сказал, что сделаешь всё, что нужно, но ни перед кем не будешь преклонять колено. С каких пор ты стал таким верным слугой Мероншоху? – С тех самых, что и ты, – прозвучал беспощадный ответ. Туман редел. Может, Соли привык. А может, ему так хотелось думать. Метка на щеке невыносимо чесалась. Отряд шёл молча, на юг. Серый Лис думал о ране, которую нанёс Скорпиону Зверёныш Руп. Думал о том, что раненый зверь – это почти завершившаяся охота. Думал о том, что они почти у цели. Он обернулся и увидел, что братья остановились на месте. – Подожди, – коротко велел Эту. – Нам нужно восстановить силы. Командир открыл рот, чтобы возразить, но братья, не обращая на него внимания, свернули в лес. Соли натянул узду. Слез с коня и, повинуясь какому-то неясному чувству, пошёл вслед за братьями. Ненадолго потерял их из виду в тумане, среди сосен. А когда нашёл – застыл, боясь пошевелиться. Четыре брата нашли на поляне оленя, сломавшего в лесу ногу. Окружив животное, они пили его кровь, высасывали его жидкости, как ненасытные слепни, пока от оленя не осталась лишь сухая мумия. 2 Руп вырезал на сосне волчий след. Его рука, непривычная к плотницкому труду, дрожала, след получался неровным. По острому краю мизерикордии текла смола. Ниметон сидел поодаль и жевал копчёную лосину. На его коленях лежала тяжёлая булава, которой он пользовался как обухом, для добивания на охоте раненых зверей. Обычно ему хватало всего одного удара. Ниметон поглаживал булаву ладонью, как ребёнок любимую игрушку, и занимался самым любимым своим делом – бездумно молчал. Хелька ходила взад-вперёд, исследуя ловушку, у которой не было ни зримых стен, ни потолка – только колдовские границы. Она уже определила примерные размеры камеры, в которую они попали, и теперь пыталась найти выход. Надежда, что колдовство ослабеет, рассеется, оставила их малый отряд уже на третий час бдения. Любые попытки пройти сквозь невидимые стены сулили возвращение на прежнюю точку: они снова и снова оказывались у сосны, на которой Руп вырезал след волка. Хелька, может, и не училась премудростям у всяких ментори, но детство провела в замке, прислуживая господам. Там ей случалось разносить срочные письма, управлять хозяйственным складом. Видя её способности и понятливость, ключник рекомендовал её управляющему замка, а тот, в свою очередь, старшему ритори Соли. Хелька обучилась чтению и грамоте, ей начали