доверять даже тайную переписку. Она пристроила в гарнизон брата, которого, несмотря на юный возраст, определили в младшие разведчики. И всё бы ничего, если бы Рупа не сажали каждый месяц на гауптвахту, то за воровство, то за драку. Стремительная карьера Хельки закончилась из-за ворованной курицы – в день, когда она узнала, что братец прикончил караульного, когда тот поймал его за расхищением замкового имущества. Рупу грозила виселица. Но по счастливой случайности Лунный зам ́ ок был внезапно оставлен гарнизоном в связи с военными слухами и падением Исполины. Руп остался единственным узником в замковой тюрьме. Хелька освободила его ценой почти всего накопленного состояния, и начались их скитания по обезумевшему от страха Таурусу. Тут в дело пошли способности Рупа. Хелька оправдывала его тем, что половина страны грабила и мародёрствовала. Однажды на рынке, где брат и сестра с трудом доставали себе пропитание, Хелька столкнулась лицом к лицу с ритори Соли. Серый Лис узнал её, немало удивился и сообщил, что их гарнизон наголову разбит, а он набирает добровольцев для ответственного задания. В тот момент мир Хельки перевернулся, и она схватилась за возможность служить господину Соли, как голодная дворняга. Серый Лис платил щедро. И всегда серебром. Вот почему она продолжала искать выход, даже когда её поганый братец начал посмеиваться над каждой неудачной попыткой. – Пытаешься просунуть сквозь эту стену палку? Смотри, как бы она не вылезла с другой стороны и не воткнулась тебе в зад! – Заткнись, – равнодушно отвечала Хелька. Она напряжённо думала. Если колдовские границы не пройти стремительно, рывком, что, если попробовать медленно? Хелька подходила к самому краю окружавшего их купола и медленно протягивала руку, затем, двигаясь на цыпочках, погружала в невидимую стену лицо. И в преломлениях света почти видела тонкий, прозрачный переход, но ещё шаг, и она всё равно оказывалась в прежней точке. – Ночью колдовство рассеется, – сказал Руп, заваливаясь на спину и положив руки под голову. – А пока можно вздремнуть. Соли ведь не говорил, что нужно будет сражаться с колдунами! Он зевнул и начал гнусаво и фальшиво напевать какую-то пошлую песенку, которую подслушал, когда жил в казармах. Сжав зубы, Хелька снова и снова пыталась пройти через тонкую грань изломанного пространства. Наконец она пнула кочку, разметав в сторону мох, и села, заткнув уши и зажмурившись, – всё, лишь бы не слышать голоса своего братца. Она думала о ритори Соли, о том, что подвела его. Хелька отогнала