— Ты если заснул, то приляг, — услышал я голос Тотигая и вздрогнул.

Действительно, застыл посреди комнаты, будто пятая статуя в придачу к четырём уже имеющимся. Ударился, понимаешь, в воспоминания. А всё потому, что на душе было паршиво и хотелось отвлечься. Ну да, я мог бы прекратить поединок раньше, когда стало понятно, что победа за мной. Но я целенаправленно измолотил Прыгуна так, чтобы он уже не оправился. За что меня сейчас наверняка мысленно благодарит множество людей. А я тут, как сказали бы умники, рефлексирую. Хотя знаю, что всё правильно сделал.

И проповедника попрыгунчики замучили. И Генку они изуродовали бы. И караванщиков они грабили в пустыне. И пленных наверняка работорговцам продавали. Головой же всему был Прыгун. А вот смотри-ка…

— В какой комнате у нас Генка? — спросил я.

— В четвёртой слева от южных врат, — ответил Тотигай.

— Чёрт с ним, пускай там и сидит. Имхотеп ему с голоду помереть не даст, а сунется в общий зал — сам виноват. Сейчас отдохнём немного и уйдём из Харчевни до рассвета.

— Попрыгунчики вряд ли нападут на нас здесь, — сказал Тотигай. — Ты им напоследок бросил такую сочную кость… Наверно, одна половина их команды уже перегрызла глотки другой.

— Всё равно. Сейчас спим, а перед рассветом выходим.

Я подлил масла в один светильник, погасил второй и залез на верхние нары. Бобел повалился на нижние. Тотигай растянулся на полу — на медвежьей шкуре. Большой был медведь… Повадился на ферму к Лике — ну, пришлось ему со своей шкурой расстаться.

Когда я проснулся, увидел, что Тотигай сидит глядя на дверь.

— Что-то в коридоре? — едва слышно прошептал я.

— Нет, вроде ничего.

— Я всё равно проверю. А вы с Бобелом пока собирайтесь.

Повернув одну из статуй, я взял винтовку и нырнул в потайной ход. Выйдя из него в четырнадцатой нише слева от своей комнаты, осторожно выглянул в коридор, стараясь не шуметь. Звук, с которым плита встала на место за моей спиной, был не громче лёгкого шарканья ноги по полу. Вспомнив свою теорию, пожал плечами. После вчерашнего не удивился бы, узнав, что Харчевня, как и Луна, существует одновременно во всех пространствах Великого Обруча, а Имхотеп не кто иной, как Предвечный Нук собственной персоной.

Попрыгунчиков в коридоре не было. Там вообще никого не было.

Я подошёл к своей двери и крепко стукнул по ней несколько раз кулаком — из-за толщины камня вышло еле слышно. Плита с гулом поехала вверх, и я поспешно посмотрел по очереди в обе стороны коридора, проклиная создателя Харчевни. Почему Имхотепу (или Предвечному Нуку) было не сделать бесшумными все двери без исключения?