— Дорогая, будь добра, — он посмотрел на девушку и взглядом указал на дверь. — Приготовь нашим гостям что-нибудь съестное.

Она молча кивнула и, шурша подолами чего-то, отдаленно напоминающего помесь платья и деревенского тряпья, удалилась в коридор.

— Жена? — будто походя спросил Патко.

Я с удивлением посмотрел на своего спутника. Патко казался мне весьма вдумчивым, пусть и нервозным человеком. Так что он не мог, не…

А, ну да.

Это я идиот.

Староста от вопроса Патко буквально расплылся в довольной улыбке.

— Дочь, — произнес он не без гордости. — Жена умерла от кровавого кашля шесть лет назад.

— Боги встретят ее, — Патко накрыл правой ладонью тыльную сторону левой.

— Боги встретят, — такой же жест сделал и староста.

А довольно улыбался он, скорее всего, из-за завуалированного комплимента Патко. Что оплывший господин Буорфи еще ничего себе и достоин общества молодой, возможно, лет шестнадцати или семнадцати, девушки.

Кстати, если кто-то хочет спросить, почему она еще не беременна или не замужем, то это заблуждение. В старину средний возраст выхода замуж и рождения первого ребенка находился на отметке в двадцать лет. Это только у аристократии он сильно понижался, что и создало заблуждение из-за особенностей культурного среза — книг, пьес и так далее.

Просто в гремучую старину, опять же, книги и пьесы могли создавать лишь знатные или около того люди, которые знали и описывали характерсвоей жизни, а не простого люда.

И это мне было известно, опять же, не благодаря документалкам, а преподавателю истории в университете.

— Итак, господин Грит.

— Можно просто Патко.

— Тогда можно просто Джиш, тем более что я бы не рисковал требовать от носителя Кависа обращения «господин».

На мгновение в гостиной повисла тишина, но, кажется, ее источником являлось лишь мое удивление, помноженное на столь высокую степень напряжения, что я всерьез рассматривал в качестве разумного варианта сигануть в окно. Патко успел рассказать мне про Кавис не так уж и много, но все же эти истории сформировали во мне стойкое убеждение, что на людях без запаса маны или кристаллов Нашмал лучше не показываться.

Все из-за того, что Кавис действительно можно было украсть. И одним из условий такой кражи являлось убийство его носителя!

— Я не пытался скрыть, — Патко же даже бровью не повел. Вместо этого он закатал рукав и обнажил Кавис.

Я едва не икнул. Просто потому, что там была написана какая-то каша из символов, черточек, схем и чего-то непонятного. Иными словами, сплошная мешанина, не имеющая никакого смысла.

— Я понимаю, — кивнул староста, который, разумеется, ничего в ложном Кависе не понял и имел в виду поведение Патко. — Я бы тоже не хотел, чтобы ты обнажал Кавис при всех.