— Граели? — ненадолго удивился Патко и я заметил, как староста ощутимо напрягся. — Ах да…

И тут насквозь седой тридцатилетний маг сделал то, чего я никак не ожидал. Он развязал тесемки на сумке и вытащил на свет обломанный гнолльский… граельский тесак, который несколько вечеров кряду валял в огне. И довалялся до того, что немного оплавился и походил на жертву пожара, а не самодельное низкосортное оружие.

— Нашли вот это… не знаю, может, лесной пожар, но, вроде, еще рано для сезона гроз.

Староста ощутимо расслабился.

— Это не грозы, Патко, — едва ли не с большей гордостью, чем когда Патко отвесил ему комплимент про жену, возразил староста. — Баронство уже какое-то время страдало из-за набегов граели, и барон расщедрился на монеты. Нанял драконьего всадника. Тот как раз около двух месяцев тому назад должен был избавиться от граельской стаи.

— Драконий всадник? О Раздоры и Грехи! — я вам клянусь, Патко так достоверно вскрикнул и выронил тесак, что даже я проникся. — Как хорошо, что мы с ним разминулись по времени.

— Да… хорошо… — с заметной паузой в словах согласился староста.

На какое-то время в гостиной повисла тишина. Патко со старостой сверлили друг друга весьма неприятными взглядами. Мне казалось, что они либо начнут драться, либо ругаться до такой степени, что несколько их предыдущих поколений осознают всю мощь роторного вращения в могилах.

— Семьдесят рилов, — произнес, наконец, господин Буорфи.

— Смилуйтесь боги прошлого и грядущего, Джиш, — всплеснул руками Патко. — Полтора ликра.

— Откуда я тебе возьму полтора ликра, маг?

— Примерно оттуда же, откуда будешь брать отговорки для своих людей, когда ручей окончательно обмелеет и они останутся без рыбы, а значит и половины своего вечернего стола.

— Ты меня шантажируешь, Кависец?

— Я тебе открыто говорю, деревенщина, что с плотиной вверх по течению вас зима поимеет так, как ты уже забыл, что с женой своей делал, чтобы у тебя дочь появилась. Засуха сократила ваш урожай, а граели — поголовье скота. Без рыбы у вас летом не будет ни стариков, ни половины детей.

— У нас нет полутора ликров.

— Да? О, ну надо же, как удивительно. А я-то думал, что у приграничной деревни, которая образовалась на месте дозорного форта баронства, есть содержание от этого самого барона. Так что полтора ликра для вас все еще много, но куда меньше, чем перспектива сдохнуть. Или тебе объяснить слово перспектива?

Я недоуменно переводил взгляд с одного на другого. Их осторожный, максимально вежливый, даже в чем-то заботливый тон разговора сменился так быстро, что я не успел акклиматизироваться.