– Так мы едем в Иокогаму? – спросила Агури. – Может, купите мне там такое кольцо?
– Д-да, конечно…
Они направились к станции Симбаси, чтобы сесть в электричку.
Сегодня у Агури было отличное настроение: Окада обещал купить ей новые красивые наряды. «В Иокогаме у иностранцев можно найти все, что душе угодно, – сказал он. – Я поведу тебя в квартал Ямасита, мы наведаемся в магазины Артура Бонда и Лейна Крофорда, заглянем в лавки индийских ювелиров и китайских портных. Тебе с твоей экзотической внешностью не идет японская одежда. Кимоно стоят непомерно дорого, но даже в самом изысканном из них ты будешь выглядеть заурядно. Посмотри на европейских дам и китаянок: они знают, как подчеркнуть достоинства своей фигуры и при этом избежать лишних трат. Ты должна следовать их примеру». Неудивительно, что Агури с нетерпением ждала этой поездки. Следуя за своим спутником, она чувствовала, как ее нежная кожа задыхается и потеет под плотным фланелевым кимоно, сковывающим движения ее сильных, молодых ног. Ей хотелось поскорее сбросить с себя эту хламиду, облачиться в блузку из легкого полупрозрачного шелка или батиста, вдеть в уши сережки, украсить шею ожерельем, пройтись на пальчиках в изящных туфельках с высокими каблуками. Глядя на идущих по улице иностранок, она представляла себя одной из них, внимательно осматривала каждую с головы до ног и без конца теребила Окаду: «Как вам эта шляпка? А бусики?»
Те же фантазии владели и Окадой. Всякий раз, когда на глаза ему попадалась молоденькая иностранка, он видел на ее месте Агури, преображенную европейским нарядом, и думал: «Я куплю тебе такое же платье, такие же туфельки…» Но отчего на душе у него так тоскливо? День выдался чудесный, на небе ни облачка, веет свежий ветерок. Что может быть лучше такой погоды для прогулки с любимой женщиной? Сегодня он купит Агури новый, воздушный наряд, разоденет ее, как куколку, как фею: «насурмленные брови-бабочки, башмачки из алой парчи…» А потом они сядут в поезд и отправятся на поиски какого-нибудь укромного местечка. Пусть это будет домик с верандой на живописном морском берегу или гостиница на горячих источниках, сквозь стеклянные двери которой проглядывают деревья с яркой весенней листвой, или темноватый, неприметный дом свиданий, затерянный в иностранном квартале. Там они начнут свою игру – упоительную игру, о которой он мечтает во сне и наяву, ради которой только и живет. Агури уляжется рядом с ним, словно тигрица, с серьгами в ушах и ожерельем на шее. Прирученная и воспитанная как домашняя кошечка, она умеет угодить своему хозяину, но повадки хищного зверя то и дело прорываются наружу, заставляя его сжиматься в комок. Резвость переходит в ярость, она царапается, осыпает его ударами, наскакивает на него, чтобы под конец разорвать на куски и высосать мозг из его костей. Смертельная игра!.. Стоило Окаде вообразить все это, как душа и тело его содрогнулись в страстном экстазе, перед глазами снова поплыли круги. Сейчас он упадет, свалится замертво, не дожив до тридцати пяти лет…