Магия Ирины бьет без промаха, переворачивая реальность с ног на голову. И если это так, то что оперативники найдут в нашей квартире?..

***

Ключ предательски лязгает в замочной скважине. Руки трясутся так сильно, что с трудом его поворачиваю.

Дроздов стоит за спиной, и я чувствую затылком его дыхание. Как конвоир, честное слово. За ним маячит Матвей.

Толкаю дверь и вхожу в темную прихожую. В нос ударяет привычный запах нашей квартиры, но сейчас, в присутствии полицейских, он кажется каким-то чужим, враждебным.

Дроздов по-хозяйски переступает порог, окидывая пространство цепким, профессиональным взглядом.

— Матвей, пройдись по соседям. Найди понятых, — бросает напарнику через плечо.

Молодой опер кивает и скрывается на лестничной клетке.

Мужчина поворачивается ко мне.

— Елена Витальевна, посмотрите внимательно. Изменилось ли что-то с утра, когда вы покинули дом? Следы взлома, чужие вещи, переставленная мебель?

Напряженно вглядываюсь в полумрак коридора. Обувь на месте. Куртка Руслана висит там же.

— Вроде нет, — отвечаю глухо.

Взгляд падает на пол, и я мысленно чертыхаюсь.

Неразобранный чемодан Верещагина так и стоит в прихожей, перегораживая проход.

Дроздов, естественно, тут же отмечает эту деталь.

— Вы куда-то уезжаете? — вкрадчиво спрашивает, но глаза сужаются. Для него это красный флаг: жена грабителя сидит на чемоданах.

— Нет, там вещи Руслана, — торопливо отвечаю, чувствуя, как краснеют щеки, и тут же спохватываюсь, понимая, как подозрительно это звучит. — Это я… я хотела выгнать его из дома. Мы поссорились вчера, и я попросила Руслана уйти. Собрала его вещи.

Опер слегка наклоняет голову набок.

— Причина ссоры? — бесцеремонно интересуется, вторгаясь грязными ботинками в мою личную жизнь.

Унижение обжигает горло. Глотаю вставший в горле колючий ком.

— Муж мне изменил, а я узнала об этом.

— Понятно, — без капли сочувствия, сухим протокольным тоном констатирует.

В этот момент в открытую входную дверь звонят. На пороге появляются Матвей и…

О, Господи! Только не это…

В коридор, жадно вытягивая шеи, входят две пожилых соседки — Ираида Валентиновна с третьего этажа и Марья Ильинична со второго. Те самые пенсионерки, которые вечно отираются на скамейке у подъезда и обсуждают всех жильцов.

Глаза горят нездоровым, хищным любопытством. Бабки сканируют меня, полицейских, чемодан.

Ну все, конец! Теперь сплетен не оберешься.

Завтра весь район будет судачить, что у Верещагиных ОМОН золото искал в квартире.

— Елена Витальевна, откройте чемодан, — просит оперативник, с громким медицинским щелчком надевая на руки синие резиновые перчатки.