И тут среди шепотков послышалось:
– Надо же, как ты изменилась.
Я машинально подняла голову и встретилась глазами с полненькой женщиной лет шестидесяти.
Она была ниже меня ростом, с очень широкими бёдрами, суровым морщинистым лицом и так сильно контрастирующими добрыми серыми глазами.
Вот по глазам я её и узнала:
– Бабушка Грета?
– Здравствуй, Кали, милая, – она улыбнулась так тепло, что меня накрыло исходящим от неё добром и заботой. – Иди сюда, дай тебя обнять!
Я и не подумала остаться на месте.
Юркнув к этой чудесной женщине, которая каждое утро отправляла в наш дом внука со свежей выпечкой и учила меня рисовать кремовые завитки, я с трудом сдержала слёзы.
Она обняла меня крепко-крепко, без слов выражая и радость от встречи, и тревогу из-за долгой разлуки.
Как давно я не ощущала человеческого тепла. Это чувство было таким далёким и забытым, словно из другой жизни. Словно прошло не пять лет, а сто пятьдесят.
– Ты к нам погостить или?.. – бабушка Грета мягко отпустила, вопросительно заглянув в глаза.
Она смолчала очень многое.
А я, стараясь не обращать внимания на навострённые уши со всех сторон, сдержанно ответила:
– Я поселилась в родительском доме.
– Вот как, – она печально посмотрела на меня и тут же подбадривающе улыбнулась: – Я могу отправлять тебе по утрам горячий хлеб.
Сердце сжалось, что-то горькое и горячее разлилось по венам.
Я благодарно сжала её ладонь, заставила себя выдавить улыбку и сказала:
– Мне нужно в администрацию и банк, а после я зайду к вам, хорошо?
– Так, Калианушка, – заискивающе вступил голос со стороны, – может, и молочко парное надо?
Я даже повернуться не успела, а с другой стороны уже полетело:
– И яичек куриных!
– И свежих овощей!
– А наряды новые?
– И обувь обязательно!
Я округляла глаза, слыша всё новые и новые предложения. Как-то я не была к такому готова.
– Так! – я повысила голос и подняла руки, призывая народ к молчанию, а после заговорила уже тише и спокойнее, встав ровно: – В моём доме сейчас кроме дырявых стен ничего нет. Сначала я разберусь с этим, а потом загляну лично к каждому из вас и мы обо всём договоримся. Искренне благодарю за предложения.
Я склонила голову, выражая признательность.
Горожане довольно загомонили.
И тут послышался цокот копыт.
Мы все притихли. Судя по звуку, лошадей было не меньше десятка.
Мы как раз находились на расширенном участке Часовой улицы и прекрасно видели просторную площадь с неработающим фонтанчиком в центре, все главные здания и три основные улицы Краенхолла. Часовая была четвёртой.
Они появились со стороны главных городских ворот и въехали по Дозорной улице.