В третий раз возвращаясь в город, я поняла, что у меня просто отваливаются ноги.
Забежав в лавку обувщика, я сделала мерки и оставила заказ на несколько пар мягких туфель с крохотным каблучком и без каблучка вовсе, а также на кожаные полуботинки для прогулок по лесу и на высокие сапоги вроде тех, что предназначены для верховой езды.
Потом был забег в ателье к кире Астре Кэррик. Она, конечно же, тоже мгновенно меня узнала и не замолкала ни на секунду, пока издевательски медленно снимала мерки с моего тела.
Ей хотелось знать всё! Начиная от моей личной жизни и заканчивая столичной модой.
Я насилу отбилась от неё, оставив заказ на три летних платья и такое же количество комплектов нижнего белья.
Так, что там у нас дальше?
А дальше меня остановил какой-то старичок. Я его не узнавала, сколько ни вглядывалась в абсолютно седые волосы и бороду. Зато он меня откуда-то знал и решил обратиться с просьбой:
– Я так понял, ты у нас магичка.
– Магесса, – автоматически поправила я его пренебрежительное обращение, которым обычно или оскорбляют, или называют полных недоучек.
– Да-да, – закивал старичок. – Ты, значит, когда появилась и чего-то там наколдовала, у меня колени прошли.
Я непонимающе моргнула.
– Тридцать лет ныли, а тут вдруг прошли! – восхитился старичок, которому на вид было лет сто.
Я медленно нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.
Какое такое моё колдовство вдруг вылечило его колени, если учесть, что я его видела впервые в жизни?
Глава 10
– У меня к тебе просьба, – продолжил старик. – Ты же не только колени вылечила. Твоя магия разрушила ворожбу Ликса, и вот...
Он протянул на раскрытой морщинистой ладони крупный медальон из дешевого тонкого металла с огромной неровной трещиной по центру.
– Ты амулет сломала, – добавил старичок. – Почини, будь добра.
Не спеша брать неизвестный амулет из его рук, я внимательно пригляделась и уверенно сказала:
– Эту трещину не я сделала. Она вообще не магическая, её как будто ножом проковыряли, причём давно.
– Быть не может! – старик поднёс украшение ближе к глазам и ожесточённо выругался: – Ай, не вижу ничего!
Я сжалилась, зажала папку с документами подмышкой, что было вообще не в духе леди, но мне уже как бы не до манер.
Раскрыв ладонь с растопыренными пальцами, я положила сверху вторую и прошептала:
– Ренория фальвен.
Создав увеличительную линзу и удерживая заклинанием, я поднесла её к глазам старичка и стала медленно увеличивать резкость, пока он подсказывал:
– Та-ак, ещё чуток... вот-вот... Во! Вот так! Ну-ка...
Я вежливо подождала, пока мужчина разглядывал медальон. А потом её более вежливо я ждала, пока он прекратит сквернословить и наконец объяснит мне, в чём дело.