– Аркант всех запряг работать, – проворчал мужчина, повеселив меня этим замечанием. – Я пойду, дела не ждут.
– Вы в город? Я с вами, – сказала я, думая, что надо бы где-нибудь позавтракать.
Мы с Сорвейном всю дорогу обсуждали, где я могу уже сейчас разбивать клумбы, и разошлись на площади.
Он отправился по делам, а я только-только шагнула в сторону чайной «Дикая роза», когда по всей площади разнёсся крик:
– Где мой Колин?!
Глава 17
Я судорожно втянула воздух и перестала дышать.
Этот голос... как же хорошо я помнила этот голос...
Чувствуя, как умираю изнутри, я медленно повернулась и с бесконечной болью посмотрела на прекрасную темноволосую женщину.
У неё была стройная фигура, мягкие плечи, поразительная грациозность в каждом движении. Поражало, что такая лёгкость может быть у простолюдинки, всю жизнь проработавшей на мельнице и пекущей булочки.
Прожигая диким взглядом, ко мне практически бежала Ремия Грейн, мама Колина...
Она схоронила мужа на войне и хотела знать, где её единственный сын.
Мои рёбра трещали и проламывались под тяжестью упавшего на грудь груза.
Не обращая внимания на притихших любопытных горожан, я стояла, опустив плечи, и со скорбью смотрела в злое лицо этой прекрасной женщины.
– Калиана! – её всю трясло, когда она остановилась в полушаге от меня. – Где он?! Я знаю, что он пытался вытащить тебя. Он не слушал меня, хотя я предупреждала, как это опасно! Я умоляла его не делать этого! Где он? Отвечай мне!
Она кричала, ни на кого не глядя. Её не волновали собирающиеся на шум горожане, ей нужен был только её сын.
Мне нужно было сказать самое ужасное, что только можно сообщить матери.
Я была обязана сказать это.
Несмотря на собственную выворачивающую наизнанку боль, несмотря на то, что я не могла даже пошевелиться.
Я была обязана.
– Простите, – прошептала я, дрожа. – Он не вернётся... Колин мёртв.
Удар!
Мою левую щеку обожгло болью, голова дёрнулась в сторону, но я даже не попыталась защититься. Меня оглушил пронзительный нечеловеческий крик Ремии.
Она ударила меня ещё раз, кулаком в грудь, и схватила сильными руками мою шею, продолжая кричать слова ненависти.
Я не сделала ровно ничего, чтобы остановить её.
На нас налетели местные мужики, пытаясь разнять. Даже кто-то из стражи прибежал, и общими усилиями они смогли оторвать убитую горем женщину от моей шеи.
Я рухнула на колени, с хрипом жадно хватая воздух. Из-за слёз и удушения перед глазами всё плыло, я видела лишь размытые образы – как человек пять оттаскивают брыкающуюся Ремию.
– Я тебя ненавижу! – вопила она. – Будь ты проклята! Ты лишила меня сына! Убийца!